Книга Избранная, страница 87 – Василиса Мельницкая

В кабинете повисла тишина. Я узнала все, что хотела. Возможно, после возникнут новые вопросы, но задать их будет уже некому. Вряд ли меня пустят к Разумовскому просто так, поговорить. Или пустят? Все же официально я его жена.

И прощаться не хотелось. Вина Сергея Львовича в произошедшем есть, и немалая. Он нарушил закон эсперов, когда поклялся в верности отцу. Эсперы служат государству, интересам людей. Только это и позволяет нам не пересекать черту, за которой дар превращает эспера в чудовище.

Сергей Львович был уверен в собственной непогрешимости, но его использовали. И он очень долго тянул с признанием. Так что его накажут справедливо. Но… как же жаль…

Жаль, что сильный и умный мужчина завершит жизнь так рано. Его знания бесценны. А как бы пригодился империи такой правитель…

— Не совершай моих ошибок, Яра, — вдруг произнес Разумовский.

Я вздрогнула. Он не может читать мои мысли. Ведь блокаторы…

— А как же Тоби? — спросила я, вспомнив о химере. — Что будет с ним?

— Вернется в Испод, — ответил Разумовский. — Это точно… последний вопрос?

Я кивнула.

— Ты так и не спросила, почему я был жесток с тобой, — сказал он.

— В этом нет необходимости. Я поняла.

— Я хочу извиниться… за один эпизод. Когда я приказал избить тебя в подвале…

— Вы не могли поступить иначе, — перебила я его.

— Не мог, — согласился Разумовский. — Больше никогда не соглашайся работать под второй личиной. Это неоправданный риск. Тебе повезло, что Эйса не было во дворце. Помнишь, как тогда выглядела Амалия?

— Да.

Яну представили императрице, когда та вернулась из монастыря. Я помнила ее болезненный вид, отеки, нездоровую кожу.

— Это из-за того, что Эйса не было рядом. Его не было и на допросе, поэтому никто не заставил меня проверять Яну в Исподе. Но там были те, кто следил за мной.

— Не надо, я не держу зла, — сказала я.

— У Всеслава к тому времени развилась паранойя. Он требовал жестокого обращения с любым подозреваемым в шпионаже. Я не стал рисковать, — упрямо продолжил Разумовский. — Потом я сказал Эйсу, что специально выставил всех вон и увел подозреваемую в Испод. Проверил… и не нашел подтверждения. Яра, прошу прощения за ту неоправданную жестокость.

— Прощаю, — вздохнула я.

Именно этих слов он ждал. Что ж, мне несложно дать ему слабое утешение.

— Спасибо, Яра. Тебя ждет прекрасное будущее. Мы больше не увидимся. Не ищи встречи со мной. И помни об обещании.

— Что ты ему обещала? — нахмурился Александр Иванович.

— Расскажи ему, — разрешил Разумовский. — Уже можно.

Но я уклонилась от прямого ответа. Пообещала, что скажу позже, это не имеет отношения к делу. Хватит на сегодня сенсаций. Пусть главной останется та, где Разумовский — наследник престола.

— Яра, куда это ты собралась? — спросил Александр Иванович, догоняя меня в коридоре. — Где бумаги, подтверждающие слова Сергея? Свидетельство о браке Всеслава и Евникии.

Не забыл.

— В Москве, — сказала я. — Прямо сейчас за ним отправимся?

— Немедленно, — велел Александр Иванович. — Пока кто-нибудь не решил, что выгоднее похоронить эту информацию вместе с Сергеем.

— Его казнят? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

— Если доживет до суда, — ответил Александр Иванович.

— Думаете…

— Найдутся желающие, — перебил он. — Особенно когда узнают, что он законный сын Всеслава. А он не будет сопротивляться. Яра, говори адрес.