Книга Избранная, страница 92 – Василиса Мельницкая

— Допустим, липовый диагноз поставить — не проблема, — задумчиво произнесла Катя. — И что от стресса что-то там обострилось, и срочно надо на воды…

— Может, наоборот? Рады будут избавиться? — предположила Глафира. — Если жена императора покидает страну, то не будет участвовать в борьбе за власть. Скатертью дорога!

— Как ты девочку обратно привезешь? — спросил Матвей. — Это же не чемодан.

— Там все документы есть, включая нотариальную доверенность, свидетельства и прочее.

— Погоди, а она… следующая наследница? — встрепенулся Мишка.

— Да. Разумовский и та кореянка заключили брак, как положено. Но Роа не будет наследовать. Разумовский против этого.

— Будет она его спрашивать, когда вырастет, — фыркнула Глафира.

— Спрашивать будет некого, — тихо ответила я.

— Да ладно, — сказал Мишка. — Неужели не найдут способ? Он же… в каком-то роде уникален.

— Не знаю. Он так не считает.

— Яра. — Матвей строго на меня посмотрел. — Дай слово, что ты не собираешься его спасать. Что он не оставил тебе инструкций и на этот счет.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, мой любимый старший брат. Никаких инструкций. Даю слово, что спасать никого не собираюсь. Разве что Роа, если понадобится. Кстати, а что говорит твой дедушка?

— По поводу? — Матвей приподнял бровь.

— По поводу ситуации в стране.

— Да я с ним давно не разговаривал.

— Ребят, у меня к вам просьба. Да, опять. Я наглая?

— Ой, говори уже, — отмахнулся Мишка.

— Я не собираюсь участвовать в борьбе за власть, но прошу, узнайте у глав своих родов, какое решение они поддержат. Монархию пора упразднить. Совет Семи вполне справится и без императора.

— Императрица-революционерка… — пробормотала Глафира, закатывая глаза.

— Не утрируй, — попросила я.

— Без проблем, — пообещал Мишка.

— Узнаю, — кивнула Катя.

— Я Головину передам твою просьбу, — сказала Глафира. — Есть связь с Тимофеем Ивановичем.

— Шереметевы — не мой род. — Матвей вздохнул. — Но я поговорю с дедом. А что Морозовы? Ты сказала, Совет Семи. Ты не хочешь вернуть место в Совете?

— Вань, тебе оно надо? — спросила я у младшего брата.

— Не-а, — ответил он. — Зачем?

— Вырастешь, захочешь, — коварно предположил Мишка.

— Тогда и решу, — отмахнулся Ваня.

Я почувствовала его приближение задолго до того, как он вышел из леса. Карамелька безмятежно ловила бабочек, хотя обычно реагировала раньше меня.

— Простите. — Я поднялась. — Мы обязательно договорим.

И побежала навстречу Саве.

Я неслась так, будто сдавала зачет по физподготовке. Неслась, не оставляя ни единого шанса на сомнения. Сава не подвел. Подхватил и закружил, гася инерцию. А потом поставил, внимательно осмотрел и даже ощупал.

— Ты чего? — удивилась я. — Хочешь, проверь, это я. Достаточно шагнуть в Испод.

Сава отрицательно качнул головой.

— Жива, цела, здорова, — сказал он. — Я рад, что ты в порядке.

— Теперь, когда ты вернулся, я еще и счастлива.

Он улыбнулся.

— Я ненадолго. Алевтину Генриховну сопровождал, да Александр Иванович велел тебе передать…

— Чтобы сидела тихо и не высовывалась, — перебила его я.

— Не угадала. Потерпи день или два, ребятам надо завершить тут дела. Возвращаетесь все вместе.

— Каникулы закончились? — пошутила я.

— А они начинались? — усмехнулся Сава.

Я прислушивалась к его эмоциям. Достаточно ровные, за исключением тех, что обволакивали меня теплым уютным одеялом, мягким, как лебяжий пух. Их можно описать одним словом — любовь.