Книга Брошенная невеста морского дракона. Хозяйка Штормового приюта, страница 229 – Юлий Люцифер

Он больше никогда не оставался единственным человеком, который знает что-то важное.

Это условие предложил сам.

— Что там? — спросила Нисса.

— Последнюю претензию «Западных складов» к нашему причалу отклонили.

— Значит, они больше не могут требовать долю?

— Не могут.

— Совсем?

— Совсем.

Она довольно улыбнулась.

— Тогда можно вешать новую табличку на второй склад?

— Какую?

— «Собственность Штормового приюта. Не трогать».

Риан сказал:

— Очень юридически точная формулировка.

— Могу дописать «без разрешения хозяйки».

— Уже лучше.

Я отдала ей подписанный ответ судебной палате.

— В исходящую почту.

— До свадьбы или после?

— До.

— Марта сказала, сегодня вам запрещено работать после полудня.

— Марта не управляет моим расписанием.

Из коридора донесся ее голос:

— Еще как управляю!

Нисса засмеялась и выбежала.

Я посмотрела на часы.

Без десяти двенадцать.

— Она права, — сказал Риан.

— Кто?

— Марта.

— Опасные слова для будущего мужа.

— До брака еще два часа. Использую свободу.

Я поставила подпись под последней редакцией договора.

Риан подписал следом.

Нотариус уже ждал в малой столовой вместе с магистратом Сенном, который прибыл на Кайрн накануне вечером. Он обещал провести церемонию коротко и без речей.

Марта обещала не позволить.

Обе стороны пока считали, что победят.

Мы вышли из кабинета.

Штормовой приют больше не напоминал дом, который я увидела в первый день.

Мы не перестроили его полностью.

Я и не хотела.

Старый камень оставался старым камнем. На нескольких балках сохранились следы Великого шторма. В главном зале одна половица возле камина была темнее остальных — там во время спасательной операции стоял стол Теи и пролилось слишком много лекарственных растворов.

Но крыша была новой.

Все три этажа открыты.

На первом работали столовая, кухня, общая гостиная и контора гавани.

На втором находились двенадцать гостевых комнат и лечебный кабинет Теи.

Третий мы разделили между еще шестью комнатами, архивом и небольшим залом для собраний.

Восточное крыло, которое год назад едва не обрушилось, теперь занимала Школа восточных проводников.

Название звучало гораздо значительнее самого учреждения.

Три комнаты.

Двадцать два ученика.

Две учебные лодки.

Карты.

Сигнальные флаги.

Стол для занятий первой помощью.

Большой деревянный макет бухты, который Торен вырезал вместе с учениками.

Там учились не только дети.

Капитаны присылали молодых матросов на трехмесячные курсы навигации в опасных водах. Рыбаки осваивали новые сигнальные правила. Люди спасательного поста проходили общие тренировки с проводниками.

Нисса была самой младшей на основном курсе.

Торен до сих пор запрещал ей самостоятельно выводить корабль.

Она до сих пор пыталась доказать, что через год будет достаточно взрослой.

В спор не вмешивалась даже я.

Выйдя во двор, я остановилась.

За год изменилась не только гостиница.

Причал стал шире и уходил в воду двумя отдельными рукавами. Один принимал торговые суда. Второй принадлежал спасательной службе и всегда оставался свободным.

Возле мастерской стояла новая лебедка.

Два каменных склада имели сухие крыши, номера и собственные книги учета.

На северном склоне построили резервуар для воды. Старый источник сохранили, но теперь каждый поток проходил через отдельную проверочную емкость прежде, чем попасть в кухонную систему.