Книга Бывший. Твоя незабудка, страница 11 – Стася Ангелова

— Понял. Что докладывать партнерам о причине вашего отсутствия?

Я смотрю на входную дверь цветочного магазина. Скоро она должна спуститься вниз. Никуда она от меня теперь не денется.

— Скажи, что возникли семейные обстоятельства. У меня появилась проблема с неучтенными активами, требующая жесткого личного контроля.

Ася.

Шестое утро подряд я подхожу к рольставням магазина, и первое, что вижу — припаркованный у обочины черный внедорожник.

В первый день после катастрофы в бизнес-центре я физически готовилась к тому, что Мирон попытается забрать Стёпу силой. Опираясь на свои связи, деньги и армию юристов.

Но он выбирает тактику психологического подавления. Он просто обозначает свое присутствие. Идеально скроенное темное пальто, холодный взгляд из-за тонированного стекла. Он дает понять, что я в ловушке.

Штора со скрежетом уползает вверх. Я прохожу за прилавок, негнущимися пальцами включаю свет. Дверной колокольчик резко бьет по натянутым нервам. Мирон заходит следом.

Он заполняет собой все тесное пространство магазина. От него разит той самой энергетикой подавляющей власти, перед которой я всегда пасовала. Взгляд Мирона брезгливо скользит по дешевым пластиковым вазонам, по обшарпанной стойке кассы и останавливается на моем лице.

— Доброе утро, — сухо бросаю я, вцепляясь в край столешницы. Пульс тяжело бьется в горле.

— Паспорта, свидетельство о рождении и медицинская карта мальчика, — ровным, стальным голосом произносит Мирон. Он не здоровается. Кладет на прилавок визитку с тиснением престижной юридической конторы. — Документы должны быть готовы к полудню. Мой человек заберет копии.

Я перестаю дышать. Кажется, будто кто-то зарядил мне под дых.

— Ты не получишь его документы.

Мирон кривит губы в циничной усмешке.

— Ася, давай без дешевого театра. Ты пять лет прятала моего наследника в этой конуре. А потом очень удачно подсунула мне контракт на флористику прямо перед важным форумом. Решила набить цену перед тем, как выкатить счет за алименты? Счет принят. Но условия теперь диктую я.

— Я не знала, что заказчик — ты! — Голос срывается, выдавая мою панику.

Из подсобки появляется Зинаида Марковна. Она хмурится, замечая напряжение.

— Молодой человек, вы за цветами? Если нет, не мешайте работать.

Мирон даже не поворачивает к ней головы. Его внимание приковано ко мне — как у хищника, загнавшего жертву в угол.

— В двенадцать, Ася, — чеканит он. — Или завтра мы разговариваем в кабинете органов опеки. Выбор за тобой.

Он разворачивается и выходит в колючий ноябрьский ветер.

* * *

Вечером мы со Стёпой возвращаемся из детского сада. Сын взахлеб рассказывает, что Ванька из старшей группы научился свистеть в два пальца, а им сегодня давали запеканку, «почти как твою, мам, только с изюмом, а я изюм не ем».

Я киваю невпопад. У обочины возле «Незабудки» по-прежнему дежурит внедорожник.

Стёпа замечает машину мгновенно.

— О, это тот дядя! — Сын делает шаг в сторону парковки.

Вдоль позвоночника стекает липкая капля пота. Я резко, до хруста в суставах, перехватываю ладошку сына и дергаю его на себя, задвигая за спину.

— Мам? Мне больно!

— Прости, моя сладкая булочка, — шепчу я дрожащими губами. — Быстро иди к тете Зине. Бегом!

Я не свожу глаз с машины, пока за Стёпой не захлопывается дверь магазина. Только убедившись, что мой ребенок в безопасности, я делаю шаг к внедорожнику.