Книга Пандемия, страница 7 – Анастасия Попова

Полина, в свои чуть под сорок была чарующе красива, но и столь же опасна, словно ядовитый цветок, манила своей изящной грацией и тут же губила упоительно пьянящим ароматом. С высоты своей житейской мудрости она могла заткнуть за пояс любого оппонента, а острый язычок у неё был подвешен не хуже акул менеджмента. Она всегда била точно в цель, оголяя все скрытые пороки, могла сорвать маску с любого искусного лжеца, оголив всю истинную суть естества. В этом её не было равных. За это умные – уважали её, а глупцы – ненавидели. Ведь правду способны принять лишь сильные духом, а таких – единицы.

Но мне направилось говорить с ней, не смотря на её резкость я точно знала что не получу кинжала в спину от её руки, не увижу на лице улыбку лицемерия. А речи не будут медовыми, они принесут мне лишь поток правды, который я либо выдержу, на ногах с гордо поднятой головой – но пропущу мимо, перешагнув через этот сель, либо паду под её потоком и буду наконец решать проблемы. Но заговорить намного сложнее чем промолчать. Сегодня мне повезло, сестра сама взяла всё в свои руки.

— А как ты сейчас? – Её вопрос звучал риторически, я не сразу смогла дать на него ответ.

— Я не знаю… – удивлённые глаза сестры просили объяснений. – Всю жизнь я прожила под чьей-то рукой, ради чужого мнения, чужих интересов. Я всегда думала, что скажет или как поступит он, что скажет мама или бабушка, осудят ли они меня или поощрят. Мне всегда говорили: не делай то, делай это… я не задавалась вопросами правильно это или нет, я просто делала, а сейчас я обрела свободу, но не знаю, что с ней делать.

— Ты просто запуталась.

— Я искала правды, но её нет, её не существует, как и справедливости. Вокруг лишь лицемерие и ложь, в которой погрязли все, эта гниль проела всё изнутри. Я поменяла кучу работ, узнала множество людей, но лишь немногие из них отказались теми кто они есть, другие же либо прячутся и приспосабливаются, либо, улыбаясь тебе в лицо, а затем следом плюют в твою же спину. Я не хочу жить в этом мире.

— Так было всегда, ты привыкнешь.

— Привыкнуть к тому что если человеку плохо, все вокруг делают так что бы ему было ещё хуже, ехидно перешептываясь за спиной, вместо того что бы подставить плечо и поддержать…

— Ты о ком? – Не дала договорить мне Полина.

— Я, о волчьих непропитанных законах… О том, как добивают тех, кто споткнувшись не сумел устоять на ногах.

— Такова жизнь, не для всех она румяный пряник.

— Жизнь? Разве такова она, когда здоровущий лысый мужичища, больше напоминающий мальчишку из девяностых пишет юной девочке, за которую даже некому заступиться, что тебя несколько раз переедет машина и жить тебе осталось совсем недолго, или звонит и предлагает встретиться на пустыре и поговорить о много… А что она сделала, лишь уволилась и забрала зарплату, причём согласованно, но ей всё равно страшно и она бежит, она готова сбежать куда угодно, лишь бы подальше от всего этого, не понимая, что все эти угрозы звучат в её адрес лишь от его собственного бессилия, глупости и беспомощности. Но даже если бы она знала это, ей всё равно не было бы спокойно.

— Ты сейчас говоришь о работе?

— О её обратной стороне, о том, на что все предпочитают закрывать глаза, что в силу не знания другого – принимают как должное. О том, что не увидишь сразу, но это всё равно есть как ни скрывай, такое невозможно утаить, стоит лишь капнуть поглубже, сразу же проявляется вся эта гниль…