Книга Дом там, где твое сердце, страница 57 – Айрин Серпента

— Вы очень похожи, – неразборчиво пробормотала она. – Только твоя кожа темнее, а вкус приводит меня в восторг… – горячий язычок Лиз скользнул по плечу Лалие.

— Не дразни меня, женщина! – простонал её любовник вслух, и очевидная мука в его голосе озадачила шведку.

— Ты действительно этого не хочешь?

В тёмных глазах араба скакали сумасшедшие чёртики.

— Хочу, хочу… я хочу тебя, – он подтолкнул девушку на постель и упал на неё сверху, смягчив удар ладонями.

Нетерпеливо отодвинувшись, Элиза Линтрем торопилась впустить изменения в свою жизнь: ловкие пальчики исследовали непростую охранную систему мужских штанов.

— Не спеши так, волшебная пери, – пытался он остановить её, но Лиз будто спешила покончить с опостылевшей обязанностью. Словно охваченная лихорадкой, она вся горела, порывисто целовала его горячими губами, ласкала резко и нетерпеливо, разжигая его.

— Принцесса, я не хочу, чтобы ты возненавидела потом эту ночь…

Элиза отпрянула:

— Я не нравлюсь тебе? Я перестала быть для тебя желанной? – дрожащими руками она растормошила свою причёску, и белые пряди окутали её тело лунным облаком.

— А теперь? Ты говорил, что тебе нравится, когда я одета только в свои волосы… Ах да, я забыла, – ухватившись за низкий ворот рубашки, она изо всех сил рванула её, и лёгкая кисея расползлась, словно туман, под её пальцами. Бесполезный отныне кусок материи полетел на пол, а женщина, стоя посреди постели на коленях, горделиво выпрямилась, сознавая свою привлекательность. Она была удовлетворена. – Да, я вижу в твоих глазах безумие, Омар Лалие, ты желаешь меня. Ну так бери свою рабыню, ты заслужил это!..

Но даже её удивила скорость его реакции: спустя долю секунды Омар Лалие уже целовал и покусывал горячим ртом её груди. Постанывая, Элиза вцепилась в тёмные волосы:

— Да, да… Du varm, smaklig… Roligh att… Just nu… – лихорадочно шептала она на единственном языке, который могла в этот момент вспомнить.

На мгновение остановившись, любовник нежно переместил её руки себе на грудь.

— Тебе не нравится, когда я трогаю волосы? Как скажешь. Но, умоляю, поторопись… Nu! – выкрикнула она. Неугомонные пальцы Элизы метнулись к его штанам, извлекли на свободу и обхватили твёрдый и готовый уже к извержению, словно вулкан, предмет его мужской гордости.

— Боже, как он прекрасен! – нежно сжимая и гладя его, благоговейно шепнула Элиза. – Я помню, как ты ласкал меня ртом… а женщина может это делать? Я так хочу узнать тебя на вкус… – не дождавшись ответа, она почти слилась с постелью, потянувшись к нему.

— Не надо, Элизабетта, – неестественно хриплый, сорванный голос над нею не мог принадлежать спокойному и обходительному Омару Лалие. Он вздрогнул, словно сражённый молнией, почувствовав прикосновение её губ. – Я сказал, не надо… jag inte det, ursàkta… Nej!^[2]

Женщина дёрнулась, выпрямилась, ужаленная его резкими, нечаянно вырвавшимися словами. Омар явно не контролировал себя, но… не мог же он в эту минуту учитывать лингвистические сложности между ними? Ещё боясь поверить себе, она протянула вперёд руку:

— У тебя на лбу белая прядь. Как странно, я раньше не замечала… Твои волосы не настоящие?! Почему? Твои прекрасные волосы… О, чёрт побери! – застыв на мгновение в позе скорбящей статуи, она втянула глубоко в себя воздух, прикрыла грудь обрывками своей нижней рубашки. Устало скомандовала. – Снимай маску, бастард. Больше для ряженья нет причин. Как же я была слепа, я узнала тебя, а должна была сделать это с самого начала. Давай, Марис Стронберг, поторапливайся! У меня мало времени, до рассвета я ещё могу успеть добраться домой…