Книга Дом там, где твое сердце, страница 74 – Айрин Серпента

В этих фигурках было что-то странное. То ли чего-то не хватало, то ли, наоборот, появилось лишнее. Лиз не играла в шахматы, но всё же подозревала, что массивный золотой перстень с рубином не являлся обязательной частью резной фигурки с острием наверху. Хусейн забыл одно из своих колец! Схватив перстень, Лиз зачарованно уставилась на полыхающий внутри красного камня густой огонь. Вот он, пропуск к её свободе! Лиз вскочила.

Нет, подожди, не радуй охотников, не беги так резво в расставленную тебе ловушку. Хусейн Лалие отнюдь не глупец и не оставил бы здесь случайно перстня сразу после их разговора о волшебных свойствах колец. Он не мог открыто позволить ей уехать, но хотел этого и тайком намекнул…

Лиз в сомнении покусала нижнюю губу. А что, если это ловушка?

Ловушка? Ну и подумаешь! Неужели Марис, если поймает на очередной попытке к бегству, убьёт её? Выпавшим шансом следует воспользоваться.

Два часа спустя Элиза Линтрем, позволив служанке доложить о себе, входила в гостиную, где её ожидала Лаймен Стронберг. По приглашающему жесту хозяйки дома гостья присела. Обе молчали, не испытывая в словах нужды. Они были похожи на двух молодых хищниц, обнюхивающих друг друга и ещё не знающих, будут они дружить или станут смертельными врагами.

— Госпожа Лаймен, – Элиза Линтрем почти не моргала, глядя на строгое лицо хозяйки, – я приехала, чтобы рассказать вам одну вещь. И даже не одну. Просто правду. Я не жду, что вы поверите мне с первого раза. Но проверить мои слова будет легко: если ваш младший сын появится в этом доме до вечера…

Марис и Хусейн встретились на галерее около трёх часов дня.

— О, это вы, отец! – Марис вздрогнул от неожиданности, когда Хусейн Лалие дотронулся до его плеча.

— Простите мою неблагодарную невнимательность. Мои мысли далеко унесли меня.

— Ты хорошо отдохнул, 'ibn? – Хусейн смотрел на него ласково, более снисходительно, чем Марис, как он считал, того заслуживал.

Сын еле заметно улыбнулся.

— Мне больше понравился бы дневной отдых, если 6ы рядом была моя жена. Но она ускользнула, и теперь…

— Она ещё не жена тебе, Омар, и имеет право выбора.

Губы Омара Лалие немедленно упрямо сжались.

— Я всего лишь дал ей время, чтобы привыкнуть.

Хусейн рассматривал его своими печальными тёмными глазами.

— Как выбирать птице, дверца клетки которой всегда закрыта?

— Так, – Омар устало провёл по лицу рукой. – Похоже, «птичка» успела напеть вам свою райскую песенку.

— Она мне понравилась.

— Естественно. Лиз ничего не делает просто так. Что она получила от вас, отец?

Хусейн не стал упрекать сына за грубый тон вопроса.

— Я забыл запереть дверцу, – просто сказал он. Марис с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

— Понимаю. И в направлении какой стороны света вы забыли её закрыть, отец?

— Девушка вернулась в свою деревню.

Кончиками пальцев Марис потёр лоб:

— Да, конечно, куда ещё она могла отправиться… Но с её стороны глупо искать помощи у Лаймен Стронберг.

— Ты не послушаешь свою мать?

— Не в этом вопросе. Лиз мне необходима, я намерен жениться на ней. У вас будут замечательные внуки, отец: упрямые, как викинги, но столь же доблестные.

— Берсерки, – тихо проговорил Хусейн, вспомнив слово, обозначавшее безумных и свирепых скандинавских воинов-волков.

Марис встал.