Книга Дом там, где твое сердце, страница 75 – Айрин Серпента

— Возможно. Собственный брат с семи лет называл меня хёвдингом – предводителем разбойничьей шайки, – он криво усмехнулся. – Боюсь, я был шумным ребенком, отец…

— Раймонд первый дал ему прозвище «хёвдинг», – со слабой ностальгической улыбкой на губах рассказывала Лаймен. – Целыми днями они пропадали где-то в округе, играя в разбойников и понарошку грабя проезжающих. Им нравилось быть хозяевами лена…

— Потом Раймонд перестал играть, – добавила сидевшая рядом Элиза. – Он начал грабить и насиловать совсем не ради игры.

Лицо старшей блондинки помрачнело.

— Ты не должна так говорить о Раймонде. Он – мой сын.

— И тот, второй, тоже.

— У «второго» есть имя. Как 6ы ты ни относилась к нему, его зовут Марис, Марис Стронберг.

— Может быть, – Элиза пожала плечами. – Или Омар Лалие.

В тишине отчётливо скрипнули зубы Лаймен – белые, крепкие, похожие на жемчужины.

— Я не знаю, почему боги позволили, чтобы это произошло. Никто из нас не гнал Мариса из родного дома…

— Наверное, это сделала я.

— Ты? – Лаймен Стронберг недоверчиво уставилась на Элизу. – Но как? Ты была сорняком под его ногами, глупой маленькой девчонкой!

— Я была его будущим. Тем самым, которого он не хотел. Каждый день, видя меня, он вспоминал, что через несколько лет ему придётся на мне жениться. А что, если он полюбит кого-нибудь?

— Я помогла 6ы ему! – Лаймен в волнении привстала с дивана.

— Расправившись со мной? – Лиз в упор уставилась на неё. Лаймен выглядела так, будто её окатили из ведра ледяной водой.

— Не знаю, – она посмотрела себе под ноги. – Наверное, если не нашла бы другого выхода.

— У вас был выход, госпожа Стронберг, – мягко проговорила Лиз, жалея её. – Ускорить мою свадьбу с Андресом. Даже ваш сын не осмелился бы нарушить святость брачных уз…

— В Париже ты будешь выглядеть настоящей деревенщиной, если не победишь свою наивность.

Обе женщины одновременно посмотрели на дверь. Снова привстав, Лаймен умоляюще протянула правую руку:

— Марис! О, Марис, скажи мне поскорее, что всё это…

— Неправда? – холодно закончил её сын. – К сожалению, не могу. Отец учил меня всегда быть искренним.

Оттолкнувшись плечом от двери, Марис прошёл к тихо сидящей на диване Элизе – она была воплощением кротости: скромно опущенные глаза, руки, зажатые между коленями. Марис плюхнулся на диван рядом, заставив её подпрыгнуть.

— Любовь моя, – вкрадчиво пробормотал он. – Разлука всего лишь на четыре часа с тобой показалась мне вечностью.

Не смущаясь присутствием матери, он схватил Элизу за волосы и жадно поцеловал её. Марис выкладывался полностью, надеясь, что она хотя бы посмотрит на него. Но вместо этого Лиз закрыла глаза вообще.

— Стерва! – разъярился Марис. – В моих объятиях ты не будешь спать.

— Ты обманывал меня всё это время! – жалобный голос Лаймен сменился гневом.

Марис повернул голову к матери, дрожа, как потревоженный вампир у тела своей жертвы.

— Тебе нужна правда? Да, обманывал. Причем с согласия отца.

— Эмиль знал про это?! – голос Лаймен взлетел до не выносимых человеческим слухом высот.

Сын удивлённо посмотрел на неё:

— Не этот, нет. Эмиля я давно уже не зову отцом. Мой приёмный отец – Хусейн Лалие. Он умён, благороден, мудр.

— А ты – лжец! – крикнула Лаймен. – Ты обманывал меня, свою мать, когда тебе стоило лишь попросить о помощи…