Онлайн книга «Дом там, где твое сердце»
|
— Как это откуда? – Лиз с досадой глянула на Лалие. – Драгоценный алмаз вашей души не упускает ни одного случая рассказать мне об этих желаниях! Хусейн скупо улыбнулся. — О, ibna, то, что у мужа на устах и что у него на сердце, порой различается, как небо и земля… — Не думаю, что Омар Лалие настолько сложно устроен! – сердито отрезала Лиз. Улыбка на смуглом лице Хусейна тут же увяла. — Ты говоришь о моём сыне, женщина! – подчёркнуто спокойным тоном произнёс он. Даже взбалмошная рыжеволосая Низель отчётливо видела сопровождающий этот тон знак "Опасность". Но возлюбленная Омара перещеголяла и её. — Я буду говорить то, что думаю, даже о вашем ненаглядном пророке Мухаммеде, а не только о ничтожном Омаре Лалие, этом поддельном арабе… — И добьёшься этим того, что – в лучшем случае – муж скажет тебе "талак". Разведётся, – пояснил Хусейн на непонимающий взгляд северянки. – Или отведёт к кади. Кади – это судья. Если он постановит забить тебя камнями в назидание всем болтливым и непокорным жёнам, то камни возьмёт всё поселение и… — Не надо, – хриплым голосом остановила его Лиз. – Я знаю, что такое быть забитой почти до смерти камнями… — Правда? – немного удивился Хусейн Лалие. Незаметно он оглядел девушку с головы до ног, пытаясь понять – она ли сама была подвергнута этому наказанию или кто-то другой на её глазах. Если северянка лично прошла через кару, на которую обрекают гулящих женщин, она никак не подходит в жёны его сыну. А если нет? В любом случае это оставило в её душе глубокие шрамы. Следует разузнать поподробнее. Сознание плавало словно в тумане, и перед внутренним взором снова вставала ужасная картина трёхлетней давности: Линета, привязанная к стволу дерева. Толпа обезумевших женщин с выставленными вперёд когтями, готовыми разорвать её на куски. Перекошенные лица, беззвучно раскрывающиеся рты, пена, стекающая на подбородки. Камни, множество разных камней, летящих в потерявшую сознание жертву – Лиз могла различить траекторию полёта каждого камешка, но не могла остановить их. Кровь, стекающая по лицу сестры и по её ногам – из тела Линеты выходил ребёнок Раймонда Стронберга. Ценой этой потери жизнь Линеты была спасена, и она даже не потеряла зрения, хотя долго не могла потом открывать опухшие глаза. А четырнадцатилетняя Элиза Линтрем навсегда запомнила слово "потаскуха", каким обзывали женщины лена её старшую сестру. Сама ещё ребёнок, она не смогла защитить Линету; а та сокрушалась лишь об одном – о гибели дитя от любимого мужчины. Раймонд Стронберг – сокровище Линеты, её Бог… Девушка задрожала всем телом и начала стонать. Хусейн Лалие, вспорхнув с дивана, взял её за руку. — Ты чувствуешь боль и горечь, дитя. Доверься мне, ibna, и я умерю твои печали. — Правда? – северянка затравленно посмотрела на него. А потом перехватила руку Хусейна обеими руками. – Вы можете это, мсье Лалие, верно? Конечно, можете! Все знают, что великие волшебники живут во дворцах на Востоке. Они могут приказывать ветрам, и в небе над их дворцами всегда с одной стороны светит солнце, а с другой – месяц со звёздами… Губы Хусейна Лалие, прикрытые усами и бородой, странно задрожали, а тяжёлые веки почти полностью скрыли глаза. Но голос оставался таким же ласковым: — Ты готова довериться мне, дитя? |