Книга Восстанавливая равновесие, страница 28 – Айрин Серпента

Эрик Берндт… родившийся по космогоническим масштабам недалеко от того места, где земля Германии в недобрый час породила на свет фон Груеца. Такой же светловолосый, только глаза более синего цвета, чем прозрачные льдинки её бывшего. Почему она девчонкой не поверила своей бабушке, когда та сказала, что в глазах человека отражается его душа? Глупая Нума приняла пустоту за искренность. Бабушка Ив умерла в ту ночь, когда тело Нумы не смогло удержать внутри ребёнка, и горечь потерь слилась в уме молодой женщины в одну. А когда она вернулась на остров, отец сказал ей – люди ждут свою новую Королеву. «Я не умею!» – испугалась Нума. «Бабушка научила тебя всему. Будь справедливой, не сомневайся в себе – и будь их Королевой…»

Тихий стук, дверь приоткрылась, личная горничная Нумы просунула носик внутрь.

— Kyria, там у южных ворот господин, он просит вас.

Женщина со стоном неудовольствия потянулась.

— Пусть секретарь разберётся, как её там зовут…

Это был анекдотический эпизод, признание Декера Игнасиуса. Глубоко преданный на самом деле своей хозяйке секретарь сам явился к ней на второй день. Он утверждал, что взял деньги Берндта умышленно, чтобы проучить его за попытку подкупа. Нума назначила ему жестокое наказание, не пожалев беднягу – отправила в бессрочную ссылку на половину Надин Алессандрос, писать от руки слащавые ответы благотворителям и жертвователям. Взамен она забрала одного из секретарей Надин, однако до сих пор не запомнила её имени.

На лице горничной мелькнула тень презрения.

— Мисс ходила к воротам, но господин всё равно ждёт. Только она боится сказать вам об этом.

Застонав громче, Нума положила подушку себе на лицо. Горничная не уходила. Тогда Нума отогнула уголок подушки.

— Кто он? Что ему надо?

— Он сказал назвать вам его имя. И у него корзина роз.

— А имя…

— Эрик.

Нума подскочила, как ошпаренная.

— Он совсем оборзел, что ли!

— Не могу сказать, kyria, – горничная скромно смотрела в пол.

Эрик Берндт отвёл себе час, чтобы добиться аудиенции у самой Нумы. Пока всё шло в соответствии с планом. Опрос охранником, вызов начальника смены, звонок в дом секретарю, попытка вежливо спровадить его – трудно проявлять агрессию к человеку, который прибыл без всякого оружия, с одной лишь корзиной нежно-розовых кустовых роз. Эрик не знал, какие цветы предпочитает Нума, но не наденет же она ему корзину на голову? А и наденет – не велика беда, шипы по просьбе Эрика удалили ещё в цветочной лавке.

Опершись спиной о будку охранника, гость с нескрываемым мужским удовольствием наблюдал за приближением хозяйки дома. Она была одета элегантно и просто, с подчёркнутым чувством стиля. Свободные бледно-зелёные хлопковые брюки, белая блуза с вышивкой и белые же кожаные сандалии на ногах. Из украшений только прозрачный лак на ногтях, ни часов, ни браслетов.

Подойдя на расстояние пяти шагов, Нума сняла солнцезащитные очки, повесила их на вырез блузы и попыталась привлечь к своим глазам взгляд Эрика, отправившийся было вслед за очками.

— Господин… – она откашлялась, – господин Берндт?

— Здравствуйте, королева, – без тени насмешки Эрик протянул руку, женщина положила на неё свою, и, к ужасу Нумы, гость поцеловал её пальцы. Нума окаменела, хотя Берндт не позволил себе ничего лишнего.