Онлайн книга «Восстанавливая равновесие»
|
Симпатичный юноша заинтересовал сестру Файгофф и с женской, и с медицинской точки зрения, и за прошедший месяц она ловила себя на том, что оказывается у глазка его комнаты куда чаще, чем этого требовала производственная необходимость. Найл Кайзер между тем не делал ничего. Ничего не только агрессивного, но и вообще свидетельствующего о наличии интереса к жизни. Он то лежал сутками на своей койке, бессмысленно глядя в потолок, то сидел на ней, обхватив голову руками и монотонно раскачиваясь взад и вперёд. От еды не отказывался, хотя ел автоматически, не интересуясь цветом и формой того, что лежало на его тарелке. Сестра Файгофф знала, что подобная заторможенность – прямое следствие приёма маленьких жёлтых таблеточек, по три штуки которых пациент покорно глотал утром, днём и вечером. Нельзя сказать, чтобы производитель таблеток кого-то обманывал в инструкции к ним, они действительно гасили агрессивность и суицидальные устремления. Гасили вместе со всеми иными эмоциями, кроме голода, сна, потребности сходить в туалет. Сознание принимающего их постоянно будто парило в ватном облаке отсутствия всяких желаний. Со временем притуплялась способность сосредоточиться, слабела память, гасла реакция на опасность. Год подобного лечения – и пациент мог спокойно смотреть, как горит его рука, до тех пор, пока не почувствует боль и не начнёт рыдать, словно обиженный ребёнок. И лечение было необратимым. Сердце сестры Файгофф сжималось каждый раз при мысли, что ещё немного – и этот красивый юноша превратится в растение. Но ведь, по слухам, он был убийцей… Решение помочь ему её заставил принять сам Найл Кайзер. Нет, он не просил о помощи. Просто однажды, когда сестра Файгофф помогала ему помыться, протирая тело влажной губкой под присмотром могучего санитара, пациент взглянул на медсестру рассеянными карими глазами и спросил: — Сколько времени я здесь? — Полтора месяца, герр Кайзер, – ответила Файгофф после того, как пациент повторил свой вопрос на немецком языке. До этого он прозвучал на французском и английском, языках, которых она не знала, но могла опознать по характеру звуков. Юноша глубоко задумался. — Я не Кайзер, – несколько неуверенно возразил он. — А… – но тут вперёд шагнул санитар. — Не разговаривайте с пациентом, сестра, – предостерёг он. Файгофф испуганно, бледно улыбнулась, будто бы он поймал её на чём-то противозаконном, и сноровисто закончила дело. Но любопытство её было не удовлетворено. Рискуя попасть в труднообъяснимое положение, в следующий завтрак и обед она заменила таблетки на подносе мнимого Кайзера похожими по внешнему виду, но совершенно безобидными витаминами. Подмена никак не сказалась на поведении пациента, и в два часа дня, когда клиника затихала на послеобеденный отдых, сестра Файгофф проскользнула в десятую комнату. Лежащий на правом боку пациент посмотрел на неё без интереса. — Чем будете добивать? — Я не враг вам! – комнаты пациентов не прослушивались, но на всякий случай шёпотом возразила медсестра. Юноша недоверчиво усмехнулся, и это задело Файгофф за живое. Сев на пол возле кровати, чтобы её нельзя было разглядеть через дверной глазок, женщина задала свой вопрос: — Вы правда попали сюда за убийство? Молчание со стороны кровати несколько напугало её, сестра мельком взглянула на пациента. Лицо юноши было бледным и смятенным. |