Онлайн книга «Восстанавливая равновесие»
|
— Хорошо, Ангел. Только эти два слова он знал по-английски, и ответ его никогда не менялся. Кассия не могла припомнить, чтобы Брик – так она называла мальчика за его выдержку – когда-нибудь жаловался. А у него были проблемы. При взрыве его собственного дома ударной волной Брика скинуло с крыши, где он прятался от братьев во время игры. Ребёнок сломал ногу, два ребра и сильно ушибся головой. Врачи полагали, что амнезия наступила у него именно вследствие этого удара и является временной; но прошло уже тридцать дней, а Брик так ничего о себе и не вспомнил. Возможно, потому, что был доволен сложившимся положением. Ещё бы, ведь о нём заботился настоящий Ангел… Кассия умоляла не называть её так, но Брик был непреклонен. Более того, он уговорил Энну сказать, как будет звучать по-английски это слово, и говорил его Кассии каждые пять минут. Кассия Алессандрос отдала маленькому, изувеченному войной ребёнку всё своё сердце, жаждущее любить. Она приносила ему свою еду, когда ей казалось, что Брик голоден – то есть три-четыре раза в сутки, тратила на него драгоценный запас лекарств в ущерб другим раненым и даже пошла на прямое нарушение правил, почти преступление. По законам военного госпиталя, пациент любого возраста должен освободить койку для следующего, если сумеет дважды самостоятельно дойти до сортира и обратно, не потеряв сознания. С ноги Брика уже несколько дней как сняли гипс, а Кассия всё тянула с подписанием необходимой бумаги, хотя именно из-за переполненности госпиталя вчера ночью ей пришлось уложить Айка Сентуриа на свою собственную кровать. Брик доверчиво взял её за руку, и Кассия закрыла глаза, чтобы не дать пролиться скопившимся в них слезам. — Я люблю тебя, Ангел, – проговорил ребёнок на чётком английском. Кассия Алессандрос ошеломлённо взглянула сначала на самого Брика, потом на Энну. Девушка разглядывала потолок так, словно в его трещинах заключалась тайна мирозданья. Так вот, значит, почему Энна так настойчиво вела её к постели Брика! Они приготовили ей сюрприз… Губы Кассии задрожали. Брик посмотрел на своего Ангела, и глаза мальчика, словно по волшебству, заполнила ответная влага. Он что-то испуганно спросил у Энны. Та ответила длинной фразой и повернулась к Кассии. — Брик убеждён, что вы рассердились на него, доктор. — Какая чушь! Почему? — Вы такая… неприступная. — О, Боже… я люблю его, Энна. Скажи, что я люблю его… Нет, я сама. Иди, Энна, иди!.. Проводив взглядом помощницу, Кассия Алессандрос раскрыла объятия, и маленький боснийский мальчик бросился в них. Они оба нуждались в любви и понимании, и находили это друг у друга. — Я люблю тебя, сынок, – пробормотала Кассия в светлый затылок малыша. Сынок… Но нет, она пока не скажет Брику, что он уедет отсюда вместе с нею. Не имеет права, ведь ничего ещё не решено. Она только что подала документы на усыновление, и будет не просто доказать, что незамужняя женщина, которая постоянно в разъездах, в самых опасных точках Земли, станет хорошей матерью пятилетнему мальчику. Но она обязательно поборется за Брика с органами социального обеспечения! В конце концов, увезёт мальчика незаконно, но не отдаст его чужим людям, в приют… — Что с этим ребёнком? – раздался позади отвратительно знакомый голос. – На вид он выглядит совершенно здоровым. |