Книга Восстанавливая равновесие, страница 70 – Айрин Серпента

Кассия прижала Брика к своей груди ещё плотнее, словно боясь, что Сентуриа отнимет его. А потом медленно повернула голову, чтобы скрестить взгляд отчаявшейся волчицы с блестящими холодным любопытством глазами Айка.

— Уходи отсюда, – голос её звучал глухо. – Не лезь не в своё дело.

Айк стоял, широко расставив ноги, и явно не собирался следовать её совету.

— И всё же? – несколько мягче переспросил он.

Кассия упрямо вздёрнула подбородок.

— Это мой сын. Ясно тебе?

Айк слегка смутился, и по глазам его женщина поняла, что на две-три секунды он поверил ей. А потом заработала логика.

— Кесс, милая, но ведь он совсем не похож на тебя. Типичный югослав…

— Как и его отец, – подбородок поднялся ещё на дюйм.

— Да? – с сомнением проговорил Айк. – Неужели ты провела здесь достаточно времени, чтобы родить и вырастить сына? Познала, так сказать, прелести домашнего очага… И это женщина, которая не больше года назад уверяла меня, что является девственницей! Да ты прямо святая, Кесс!

— Пошёл в задницу, – Кассия резко поднялась, поправила одеяло на встревоженном мальчике. – Поспи, Брик. Я вернусь позже.

Демонстративно не обращая внимания на Айка, она пересекла бывший школьный двор. Сентуриа неотступно следовал за нею.

— Кем тебе на самом деле приходится этот ребёнок?

Молчание в ответ.

— Кассия, скажи мне. Ты знаешь, что я способен спрашивать об одном и том же достаточно долго, пока не получу ответ.

Презрительное хмыканье.

— Кассия, кем тебе приходится этот ребёнок?

Женщина резко развернулась, едва не уткнувшись в грудь своего преследователя. Но не отодвинулась – инстинкт самосохранения долгое время кричал в ней так громко, что, наконец, охрип и заткнулся.

— Какого чёрта ты встал, Сентуриа? Твоя рана ещё не начала заживать. Если тебя увидят, подумают, что я покровительствую симулянтам.

Айк недобро прищурился.

— Так ты за меня беспокоишься или за свою репутацию?

Кассия избежала прямого ответа.

— Или иди ляг в постель, или уходи отсюда. Через две недели придёшь снять швы. А можешь и вовсе не появляться, мне всё равно.

Она отвернулась, собираясь уйти. Айк поймал её за руку.

— Кассия.

— Да, Брик мне не сын! – закричала женщина прямо в лицо ему. – Но он всё равно ничего не помнит о своей прежней жизни, а я люблю его. Чего плохого в том, что я заберу его с собой, подальше ото всех тех лишений…

Слова запутались в её горле, превращаясь в хриплые звуки давно сдерживаемого рыдания. Сама не зная как, она оказалась в руках Сентуриа, в его душе, в его запахе, в его объятиях. Он молча укачивал её, утешая одним своим присутствием; а когда стихли рыдания, Кассия поняла, что он очень тихо, но изощрённо ругается.

— Что… – она совсем по-детски икнула, – случилось?

Айк посмотрел на белую прядь в её волосах. Его словно высеченное из камня лицо выражало презрение к самому себе.

— Вот, – он удивлённо развёл руками, – я снова здесь. Какого чёрта мне надо, почему я лезу в самый огонь?

Кассия была убеждена, что говорит он не о войне.

— Ты имеешь в виду меня? – женщина мрачно улыбнулась. – Аэродинамическая труба?

Айк удивился, как хорошо она запомнила его слова.

— Да. Ведь не одна Босния сейчас в огне – а я всё равно оказываюсь здесь, с тобой рядом.

— За кем ты сейчас охотишься?

Сентуриа поколебался.