Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Наш разговор через некоторое время был прерван. Из ленинской комнаты вышли мои гости и стали спускаться вниз. Кренц вновь широко улыбнулся, крепко пожал мне руку и на чистом русском языке произнес: «До свидания, товарищ лейтенант. Всего хорошего». И затем ускоренным шагом направился к выходу. Через пару минут я зашел в канцелярию роты, присел за стол. Призадумался. Не скрывал, что визит такой важной делегации был для меня полнейшей неожиданностью. И хорошо, что она была неожиданной, а то вообще был бы каюк. Очередное наведение марафета и нервы. Затем невольно улыбнулся. Немцы социалистической Германии всегда мне нравились своей порядочностью, чистотой. И это я в очередной раз связывал с короткой беседой с товарищем Кренцом, который был не только эрудирован, но и прекрасно знал русский язык. Подкупал меня и его внешний вид. Молодой мужчина был чисто выбрит и был в ослепительно белой рубашке… К сожалению, мне больше не удалось встретиться с Эгоном Кренцем. Несмотря на это, я все эти годы храню теплые воспоминания об этом человеке. Не только храню, но и с пристальным вниманием слежу за его деятельностью. Не отрицаю, многое из его биографии меня, как человека, как личность, подкупает. В первую очередь, его порядочность, сила воли. В этом я неоднократно убеждался, когда он был на олимпе политической власти в ГДР и после падения Берлинской стены. В 1997 году Эгон Кренц после судебного разбирательства был приговорен к 6,5 годам тюрьмы за причастность к «гибели людей у Берлинской стены». Сначала он отбывал наказание в тюрьме Моабит, потом его перевели в тюрьму Плетцензее (Берлин), где он получил право свободного выхода: возвращался в камеру лишь на ночь. В свободное от «отсидки» время Кренц работал на фабрике по производству протезов, а затем – в одной из авиакомпаний. В декабре 2003 года Берлинский суд постановил досрочно освободить из заключения Эгона Кренца. Последний руководитель социалистической Германии вышел на свободу после почти четырех лет заключения, отбыв оставшийся срок условно. В политической жизни Германии Кренц не участвует: в соответствии с приговором суда, ему навечно запрещено выдвигаться на любую политическую должность. Автор книг «Тюремные записки», «Мы и русские». Кренц не изменил свое мировоззрение, считает себя коммунистом. Посещение немецкой делегации, в составе которой был генерал из Главного политического управления ННА ГДР, а также руководитель Союза свободной немецкой молодежи в очередной раз подняло мой престиж как офицера-политработника. Кое-кто из сослуживцев вновь стал муссировать слухи о моем возможном повышении. Мне также представлялось, что я уже сильно засиделся на своей должности и имел все основания на повышение. За мою бытность в подразделении произошла ощутимая ротация кадров. Двое взводных командиров ушли на роты, ротный стал начальником штаба батальона. В итоге мне очередную должность не дали, зато через год о моем опыте индивидуальной работы с подчиненными написали в дивизионной газете «Знамя Родины». Она называлась «Индивидуально – значит конкретно». Несколько позже появилась заметка обо мне и в окружной газете. На одном из строевых смотров, которые проводились под эгидой дивизионного начальства, я задал вопрос о своем служебном продвижении начальнику политического отдела. Низкорослый армянин, подполковник с некоторым пренебрежением посмотрел на своего подчиненного и сквозь зубы процедил: |