Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Через пару некоторое время клерки с маленькими звездочками с облегчением вздохнули. «Лампасник» израсходовал весь боекомплект, при этом не поразил ни одной цели. Он почему-то очень долго выползал из боевой машины пехоты, затем, непонятно почему, задрав голову кверху, направился в сторону леса. Одним словом, подчиненных генерал не заметил. Вскоре он ринулся в сторону УАЗа… Прошло еще полгода. 3-я мотострелковая рота все больше и больше гремела не только в китайском полку, но и в дивизии. Заявляла о себе не правонарушениями, а успехами в боевой и политической подготовке. Мне до сих пор памятен один из воскресных дней, когда в части проводился смотр на лучшую строевую песню роты. При моем непосредственном участии в подготовке и командовании подчиненными, рота заняла первое место и получила приз – бильярд. Подошла осенняя проверка. Мотострелки удержали свои позиции. Заслуги командования были замечены и отмечены. Командир роты получил орден «За службу Родине в ВС СССР» третьей степени и буквально через месяц стал начальником штаба мотострелкового батальона. Его заместителю по политической части от имени командира полка была объявлена благодарность. И это еще не все. Через неделю он получил – будильник. Ценный подарок вручал начальник политического отдела дивизии, за усердие в воинской службе… По мере службы я все больше и больше убеждался в правоте известного армейского принципа: ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак. Действовал он неукоснительно, при любой власти и независимо от места службы. Однажды произошел курьезный случай. Секретарь партийного комитета, мужчина небольшого роста в звании майор, он же исполняющий обязанности заместителя командира полка по политической части, после телефонного звонка в сей миг прервал заседание парткома. Причина была очень серьезной – в офицерский магазин привезли новые товары, их предстояло распределить. Увидев мою несколько удивленную физиономию, плешивый ехидно улыбнулся и тут же дал деру. Через пару минут разбежались и участники партийного форума. Из дюжины заседателей никто не возмущался опрометчивостью своего партийного вождя, который на протяжении двух недель звонил в подразделения и напоминал о обязательной явке. «Китайский» полк лихорадило, процветали неуставные отношения. Известие о моем повышении вскоре все-таки пришло. В казарму прибежал посыльный из штаба полка и сказал, что мне необходимо в срочном порядке явиться в кабинет командира полка. Едва сержант скрылся, я пару минут раздумывал. С командиром я встречался редко, в большей степени имел контакт с полковыми политработниками. Сомнений в том, что гонец ошибся, у меня не было. Я вскоре поднялся на третий этаж добротного здания, в котором почти тридцать лет назад дислоцировались военнослужащие фашистской Германии. Сначала рассеял свое сомнение. Кабинет замполита полка был закрыт. Постучал в дверь кабинета командира. Открыл и доложил о своем прибытии. Седовласый полковник привстал из-за стола и известил меня, что через пару минут мне будут звонить из политотдела дивизии. Сам же подался в курилку. Звонок от заместителя начальника политического отдела меня обрадовал. Мне было известно, что моложавый подполковник занимался кадрами. После нескольких ничего не значащих фраз, офицер предложил мне должность заместителя командира батальона по политической части, притом в нашем же батальоне. Мой маленький шеф заочно учился в военно-политической академии имени В. И. Ленина. Майору предлагали полк, мне же его батальон. Через неделю я был в Дрездене, на собеседовании у заместителя начальника политического отдела 1-й гвардейской танковой армии, полковника. Несколько позже пришел приказ о моем назначении. |