Книга Ни слова про коня, страница 27 – Елена Барсукова

— Вы можете называть меня по-другому? Как Вы называете меня в мыслях? Вы же думаете обо мне?

Лили поперхнулась: «Святая Лючия, то есть, конечно, не так… чучело, мой дикарь. Нет, это не подходит!»

— Можете называть меня по имени.

— Я не уверена… Кроме того, это такая забавная игра, сэр.

— Для вас это игра? Ладно, оставим этот вопрос на потом, но обращения «сэр», я больше слышать не хочу.

— Это забавная игра, Уорд, – бросила вызов Лили.

— Сильная заявка. По фамилии – это так современно. Как будто мы богемные снобы или соратники по партии. Это слишком смело для Вас. Вам не идет такая жестокость.

Он попал в самую точку. Именно так Лили и представляла себе общение двух светских любовников, лишь изредка, в моменты нежности, произносящих имена друг друга. Он провел большим пальцем по ее губам:

— Я хотел бы слышать из этих уст что-то более мягкое, – и поцеловал ее.

— Дайте мне время подумать, я обещаю подобрать что-нибудь.

— Ладно, а пока Вы думаете, я установлю правило: в моей комнате Вы, Лили, будете называть меня просто Джеймсом. Я надеюсь, что вы привыкните быстро.

— Придется тренироваться, сэр.

— О, мы участим тренировки, не сомневайтесь, – он улыбнулся. – Лили, кстати… Я бы хотел, чтобы Вы сменили комнату. Что Вы думаете по поводу переезда?

Лили побледнела. Пустующих комнат, поражающих своими размерами и роскошью обстановки, во втором этаже было не мало. Но переезд – это нарушение заведенного порядка, за который Лили слишком цеплялась и ругала себя за это. Отказываться не хотелось, но переезжать было страшновато. Лили отсрочила переезд несколькими невпопад придуманными аргументами, но Уорд настоял на осмотре второго этажа с целью подбора комнаты и вариантов изменения в ней.

Занятая тревожными мыслями, Лили вернулась в свою келью. В принципе, ничего плохого в переезде не было. В доме никто не бывал, кроме его хозяина, и переезд в верхние комнаты никак не скомпрометирует ее. Но следует ли так сокращать расстояние между ними? Они – люди из разных миров, соединенные лишь стечением обстоятельств. Чего хотел Уорд, Лили не задумывалась. Он хорошо к ней относился, но о любви она мысли не допускала. «Я как удобное, может быть даже дорогое, кресло или кровать, – думала она. – В обществе не похвастаешься, но жизнь становиться благодаря мне комфортной и приятной. Полезная вещь, не более того». Жизнь не научила ее обольщаться и рассчитывать на большее. Лили знала, что каждый должен помнить свое место и заниматься своим делом.

Кстати, о деле: сегодня Лили решила погладить по шерстке дикаря. Днем прошел дождь, но вечер стоял теплый и светлый. Ожидая вскорости обычных женских неприятностей – организм уже подавал соответствующие знаки, и ее это радовало, – Лили думала намекнуть об этом Уорду как-нибудь издалека, заранее отработав все «прогулы». Откуда дети берутся, Лили знала лет с десяти, и Уорд тоже знал – она в этом не сомневалась. Не интересовался же, по ее мнению, этим вопросом только из равнодушия или, не желая усложнять себе жизнь чужими проблемами. Лили помнила о том, что женщина не должна быть обузой для мужчины, что легкость бытия продлевает отношения. Не заставляя Уорда просить, она честно и регулярно выполняла свои обязанности, которые, к тому же, ей самой приносили удовольствие. Лили чувствовала себя вполне счастливой, но не до конца: «Как же хорошо быть мебелью: тебя купили, тобой пользуются, тебя выкинут – ты об этом не думаешь. Плохо быть содержанкой. Постоянно думаешь о призрачном будущем, боишься нового дня!»