Книга Ни слова про коня, страница 28 – Елена Барсукова

«К черту, простигосподи, – подумала Лили, злясь на себя в очередной раз уже на рассвете. Вся ночь прошла в тревожных мыслях, не дававших сосредоточиться на книге. – Пора идти в сад». Новенькая шаль оказалась кстати: скорый рассвет принес с собой прохладу. Дикаря Лили нашла довольно быстро. Он привычно сжал Лили в железных тисках крепких рук, но тут, видимо услышав какой-то звук, откинул ее и пропал. Стон разочарования и несколько проклятий сорвалось с губ Лили, после чего она, страшно обидевшись и на Святую Лючию в том числе, присела, замотавшись в шаль, под дерево. Настроение было из рук вон. Заболел живот, хотелось плакать и жалеть себя. «Что я здесь делаю? Что вообще происходит?» – сетовала Лили. Свернувшись клубком на влажной, уже от росы, земле, Лили таки дала волю слезам и с очередным рыданием уснула.

Проснулась она от странного ощущения, что куда-то делась земля. Лили забарахталась, испугавшись. Но нет, это был не сон. Уорд, с пробором, одетый в халат поверх рубашки, нес ее на руках. Солнце вступило в свои права, и, по всей видимости, провело на небе уже не один час. Лили дрожала, как будто она провела ночь в подземелье. Помимо этого, изменившее положение тело выплеснуло наружу счастливое свидетельство пустоты чрева. Лили пришла в ужас!

— Вам не стоит спать в саду, Лили, – между тем заметил Уорд. – Погода отличная, но спать на земле… Вы можете простудиться.

«Вот так иметь дело с неандертальцами, – ехидно заметила мегера внутри Лили. – Сперва они тебя бросают, как мусор, а потом читают нотации, претворяясь этакими заботушками».

— Вы забыли обо мне, сэр? – тоном жертвы и прокурора в одном лице произнесла Лили.

— Мне очень стыдно, милая Лили. Но может быть джентльмен сможет искупить вину дикаря и получить то, что он потерял?

Они уже были возле дома, и Лили могла только наедятся, что кровавое пятно не растеклось по рубашке на свисающей попе.

— Боюсь, что нет, сэр. То, что я могла позволить себе с дикарем сегодня, я не могу позволить себе с джентльменом.

Уорд словно окаменел. На лице от шутливого выражения не осталось и следа. Лили поздравила себя с тем, что ей удалось достать его, но она тут же струсила.

Оказавшись в комнате на кровати, куда ее довольно быстро и без слов доставил Уорд, ей буквально секунды без его рук хватило, чтобы осознать, что в руки эти плевать нельзя, и она остановила его на пороге почти умоляющим объяснением:

— Прошу вас, сэр…

Он обернулся.

— У меня неприятности, ну то есть… – слова застряли в горле, и Лили сглотнула. С кем вообще девушка может поднять эту интимную тему? Может быть с подружками? Но их у Лили отродясь не было, поэтому, один раз выслушав инструкции матери, Лили никогда больше свои месячные ни с кем не обсуждала.

— Я бы не хотела испачкать Вас, – придумала она на ходу довольно сомнительное объяснение своему дурному настроению.

Уорд вернулся и сел на кровать. Что-то было такое в его лице, чего до этого она никогда не видела. Может быть разочарование, тоска. «Черт, не стоило его в это посвящать! Слишком странные, мало имеющие общего с реальной жизнью у нас отношения. А тут – месячные. Кроме того у дивана или кровати не бывает плохого настроения или женских неприятностей».

Образ милого и полезного украшения дома, трещал по швам, но видимо только в голове Лили. Уорд удивил ее, взяв ее руку и поцеловав в ладонь: