Онлайн книга «Барабаны осени»
|
Она прижалась лбом к ледяному мрамору склепа. День был холодным и дождливым, но лицо у нее пылало будто в лихорадке. Из головы никак не шел его образ. Искаженное гневом лицо, заострившееся, точно маска дьявола. Голос, полный ярости и презрения, попрекающий ее — ее! — в том, что он утратил свою чертову честь! — Твою честь? — переспросила она тогда, не веря собственным ушам. — Твою честь?! Да ты мне жизнь сломал из-за своего гребаного представления о чести! — Не смей так со мной разговаривать! И раз уж ты… — А ты не смей мне указывать! — заорала она и, зазвенев посудой, шарахнула кулаком по столу. Они тогда много чего наговорили. Мать пыталась вмешаться (Брианна вздрогнула, вспомнив страдальческое выражение в золотых глазах Клэр), однако в тот момент им обоим было не до нее, они торопились выплеснуть друг на друга боль от взаимного предательства. Мать однажды сказала, что у Брианны истинно шотландский нрав: она разгорается не сразу, зато пылает жарко и долго. Теперь она понимала, откуда это взялось, — но от этого было не легче. Брианна сложила руки на могильном камне и уткнулась в них носом, втягивая слабый запах овечьей шерсти. Так пах любимый свитер ее отца… настоящего отца. — Зачем ты умер? — прошептала она в сырую шерсть. — Зачем… Если бы Фрэнк Рэндалл был жив, ничего этого не произошло бы. Клэр осталась бы с ним, в Бостоне; и они втроем жили бы прежней жизнью… Однако отец умер, и его место занял незнакомец. Мужчина, похожий на нее внешне и совершенно непонимающий, что творится у нее в душе. Человек, который лишил ее дома и семьи и, как будто этого мало, вдобавок безжалостно отнял у нее любовь и защиту. Холодный воздух пробрался под платье, и Брианна, вздрогнув, поглубже закуталась в шаль. Следовало надеть плащ… Она поцеловала на прощание мать в бледные губы, развернулась и, ни на кого не глядя, поспешила укрыться в мертвом саду. Лучше она подождет здесь, даже если продрогнет до костей. Услышав за спиной шаги по каменной дорожке, она застыла, не в силах обернуться. Быть может, это Иокаста или кто-то из рабов, сейчас будут убеждать ее вернуться в дом. Однако шаг был слишком широким и тяжелым — так мог идти лишь один человек. Брианна стиснула зубы. Она не обернется, ни за что. — Брианна, — тихо окликнул он ее. Она не шелохнулась. Джейми Фрейзер шумно выдохнул: от гнева или раздражения? — Я должен кое-что тебе сказать. — Говори. Слово больно, точно колючками, ободрало ей горло. Опять пошел дождь, ледяные капли разбивались о мрамор и струйками бежали по волосам. — Я верну его тебе, — так же тихо поклялся Джейми Фрейзер. — Или не вернусь сам. Она так и не заставила себя обернуться. За спиной послышался шорох, будто что-то положили на дорожку, затем — звук удаляющихся шагов, а перед ее глазами по каменным розам сбегали слезы дождя. Когда наконец она повернулась, дорожка была пуста, только у ее ног лежал сложенный лист бумаги, придавленный камнем. Брианна подняла намокшее письмо, не решаясь заглянуть внутрь. Февраль 1770 года Несмотря на страхи и злость, Брианна вполне приспособилась к размеренной жизни «Горной реки». Двоюродная бабушка была весьма рада компании и всячески развлекала Брианну. Обнаружив, что она неплохо рисует, Иокаста отдала ей свой старый мольберт и краски и всячески настаивала, чтобы Брианна использовала их по назначению. |