Книга Барабаны осени, страница 459 – Диана Гэблдон

Она долго стояла, прислушиваясь к ритмам своего тела. Захватчик в ее животе немного ерзал в такт биению крови… их общей крови. В стуке своего сердца Брианна слышала отзвук чужого ритма — и он дарил ей храбрость признать, что если вдруг случится самое страшное (она теснее прижалась к раме, и та протестующе скрипнула), если вдруг случится страшное, она хотя бы не останется в полном одиночестве.

Джейми всю дорогу молчал, разве что изредка обращался к Иэну. Я же за все время не удостоилась ни слова.

Очевидно, он злился на меня — не рассказала о Боннете. Теперь, оглядываясь назад, я и сама мучилась угрызениями совести.

С погодой не повезло. Тучи нависали над горами так низко, что мы по нескольку дней дрейфовали в густом холодном тумане; по лошадиным шкурам и гривам то и дело сбегали капли. Ночевали мы в любом убежище, что только попадалось по пути; мы укутывались во влажные одеяла и лежали поодаль друг от друга возле тлеющего огня.

В Теннаго, деревне тускарора, нас приняли довольно тепло: некоторые индейцы раньше жили в Анна-Ука и потому нас знали. Кое-кто из мужчин косил взглядом на бочонки с виски, которые мы сгружали со спин лошадей, но просьбами нам никто не досаждал.

Виски везли два мула — десяток бочонков, выручка Джейми с винокурни, практически весь наш годовой доход. По местным расценкам, королевский выкуп. Я надеялась, этого хватит за одного молодого шотландца.

Один из бочонков Джейми преподнес старейшинам и вместе с Иэном вскоре исчез в длинном доме, где ожидался совет. Иэн отдал Роджера своим друзьям из тускарора, но не знал, куда тот подевался после. В глубине души я надеялась, что Роджер обнаружится в Теннаго. Это значило бы, что мы вернемся в «Горную реку» уже через месяц.

Впрочем, надежда была тщетной: в пылу той ссоры с Брианной Джейми признался, что велел Иэну упечь Роджера куда подальше. До Теннаго каких-то десять дней пути — сущая малость.

Я хотела расспросить о Роджере женщин, что толпились вокруг меня, но никто из них не понимал по-английски или по-французски, а я на наречии тускарора знала разве что пару слов. Лучше оставить дипломатические переговоры мужчинам. Джейми со своим талантом полиглота учил язык индейцев практически на лету, а Иэн проводил с ними немало времени на охоте и потому изъяснялся совершенно свободно.

Одна из женщин протянула мне деревянную тарелку с крупой и рыбой. Я наклонилась, и под рубашкой из оленьей кожи качнулся мешочек, напоминая своей тяжестью о погибшей подруге и в то же время странным образом успокаивая.

Я захватила и амулет Найавенны, и найденный под красным кедром опал. Амулет — чтобы отдать кому-нибудь, правда, я не знала кому… А камень — как бонус к виски, если вдруг нашу цену сочтут недостаточно высокой. По этой же причине Джейми взял те немногие ценности, что у него были, за исключением отцовского рубинового перстня, которое Брианна привезла ему из Шотландии.

Рубин мы оставили Брианне на тот случай, если не вернемся. Такую вероятность тоже стоило учесть. Уж не знаю, права ли была Гейлис Дункан насчет драгоценных камней, но Брианне он все равно не помешает.

На прощание она крепко обняла меня и поцеловала. Мне не хотелось уезжать. Однако и остаться я не могла.

— Иди уже, — твердо сказала Брианна. — Со мной все будет хорошо, я здоровая, как лошадь. Ты вернешься раньше, чем потребуется твоя помощь.