Книга Барабаны осени, страница 462 – Диана Гэблдон

— Неудивительно, что он объявил охоту на убийцу и поспешил свалить все на беззащитную рабыню. — Иэн кипел от гнева. — Если б ему удалось ее повесить, этому подонку все сошло бы с рук.

— Возможно, я потолкую немного с сержантом, когда вернусь, — задумчиво произнес Джейми. — Наедине.

Кровь застыла у меня в жилах. Говорил Джейми спокойно — но вот глаза его походили на два темных омута, пошедших рябью из-за брошенного камня.

— Ты не забыл, что мы сейчас как раз расхлебываем последствия твоей мести? — произнесла я резче, чем собиралась, и Джейми тут же убрал руку.

— Не забыл, — невыразительно бросил он и отвернулся к Иэну. — Уэйкфилд или как его там — Маккензи? — где-то на севере. Парня продали могавкам, у них деревня в нижнем течении реки. Твой друг Онакара согласился нас проводить, выходим на рассвете.

Он встал и ушел в дальний конец дома. По всей его длине горело пять костров, каждый с собственным дымовым отверстием, вдоль стен располагались отдельные помещения-клетушки для семей; все их убранство состояло из низкой лежанки, под которой хранились припасы.

Нам выделили самую последнюю, и я уже сложила там наши плащи и тюки. Джейми встал возле входа, снял ботинки и плед и, не удостоив меня взглядом, скрылся внутри.

Я тоже поднялась, однако Иэн вдруг схватил меня за руку.

— Тетушка… — нерешительно начал он. — Ты его так и не простила?

— Простила? — поразилась я. — За что? За Роджера?

— Нет, — поморщился Иэн. — Это была ужасная ошибка, но мы, в общем-то, по-другому поступить и не могли. Нет… За Боннета.

— За Стивена Боннета? С чего Джейми решил, что я его в чем-то виню, я же ему и слова не сказала?!

…Ведь была уверена, что Джейми проклинает за Боннета меня.

Иэн запустил руку в волосы.

— Тетушка, разве ты не понимаешь? Он же корит себя за все. За то, что этот тип ограбил нас тогда на реке и теперь вот… за то, что ну… случилось с кузиной. — Иэн передернул плечами. — Он и так с ума сходит, еще и ты на него злишься.

— Да я вовсе не злюсь! Я думала, это он на меня обижен, что я сразу не рассказала о Боннете.

— О! — Иэн не знал, смеяться ему или плакать. — Видишь ли… Молчать, конечно, не стоило, но вряд ли это что изменило бы. К тому времени, когда Брианна призналась, мы вашего Маккензи уже поколотили.

Я шумно выдохнула.

— Так вы решили, я на него сержусь?

— Тетушка, это всякому видно! — горячо заверил меня Иэн. — Ты на него не смотришь, не разговариваешь без крайней на то надобности и даже… — Он смущенно закашлялся. — Я за последний месяц не видел, чтоб ты с ним ложилась.

— Ну знаешь ли, он со мной тоже не ложится! — сгоряча выпалила я, прежде чем сообразила, что подобные темы не стоит обсуждать с семнадцатилетним юнцом.

— У него должна быть гордость, согласись? — Иэн взглянул на меня исподлобья.

— Да уж не сомневаюсь. — Я устало потерла лицо. — Ладно, Иэн, спасибо, что сказал.

Он одарил меня одной из тех улыбок, что совершенно преображали его длинное неказистое лицо.

— Мне ужасно неприятно видеть, как он мучается. Я очень люблю дядю Джейми.

— Я тоже, — сглотнула я комок в горле. — Спокойной ночи, Иэн.

Я на цыпочках прошла вдоль каморок, где спали целые семьи, и размеренные звуки их дыхания несколько успокоили биение моего сердца. Снаружи шел дождь, в дымовые отверстия залетали капли, чтобы с шипением испариться на углях.