Онлайн книга «Барабаны осени»
|
Александр уже оделся и стоял не шевелясь. Шаман приблизился к нему и запел что-то дребезжащим старческим голосом, после чего обмакнул кроличью лапку в горшок и разрисовал все лицо священника черным. Затем индейцы ушли, а священник, зажмурившись, осел на землю. Роджер заговорил с ним, предложил воды — пытался хоть как-то выразить поддержку, но тот лишь молчал, застыв каменной статуей. А когда солнце село, наконец прервал молчание: — Уже недолго осталось… Я просил вас помолиться обо мне. Не знаю, зачем: то ли о спасении жизни, то ли о спасении души… Однако в любом случае это бесполезно. Роджер открыл было рот, но священник резким жестом вскинул руку: — Прошу вас лишь об одном: брат, молитесь, чтобы я умер достойно. Чтобы я смог умереть молча. — Он впервые за весь день посмотрел на Роджера. Глаза у него влажно блестели. — Я ни за что не опозорю ее криками. Вместе с сумерками зазвучали барабаны. Прежде Роджер никогда не слышал их в деревне. Звук, казалось, шел отовсюду и пробирал до костей. Могавки вернулись. Священник сам разделся догола и вышел, не обернувшись на прощание. Роджер сидел, глядя на закрывавшую вход шкуру… и слушал. Он понятия не имел, сколько времени просидел вот так, вслушиваясь в барабаны и другие звуки: топот, голоса, шум толпы… надеясь не услышать крики Александра. Внезапно барабаны смолкли. Послышались крики, взорвавшиеся какофонией воплей. Роджер вскочил на ноги и захромал к двери. Ее, конечно же, сторожили — охранник заглянул внутрь и грозными жестами велел пленнику угомониться, красноречиво махнув дубиной. Роджер замер. Пот лил с него ручьем, а он стоял в полутьме и вслушивался в шум. Казалось, снаружи беснуются черти. Что там творится? Какая-то драка? Крики стали тише, хотя изредка то там, то здесь раздавались пронзительные завывания и визги — а еще какие-то глухие стуки, стоны и прочие звуки серьезной стычки. Что-то врезалось в стену хижины; она содрогнулась до самой крыши и треснула. Роджер прижался к трещине глазом, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи. Ему мало что было видно: лишь угол длинного дома напротив, полосу вытоптанной земли и отблески большого костра. Красно-желтые сполохи вились вперемешку с черными тенями, словно в воздухе плясали огненные демоны. Причем некоторые демоны были настоящими — два темных силуэта пронеслись мимо, будто сплетясь в удушающем объятии. Еще несколько пробежали в сторону костра. А потом Роджер застыл, вжимаясь лицом в древесину, — сквозь визги могавков он вполне отчетливо разобрал крики на гэльском. — Caisteal Dhuni! — взревел кто-то, перекрывая истошный вой индейцев. Шотландцы! Белые! Он должен добраться до них! Роджер заколотил по треснутой стене, пытаясь проломить себе выход. Боевой клич раздался снова: — Caisteal Dhuni! Нет, это был уже другой голос! А первый отозвался: — Do mi! Do mi! Ко мне, сюда! В ответ поднялась новая волна визга — к мужчинам присоединились женщины, и орали они куда громче. Роджер врезался в стену плечом. Дерево хрустнуло, но устояло, хотя трещина заметно удлинилась. Роджер ударил снова — опять безуспешно. Тогда он в отчаянии ухватился за край одной из лежанок, зубами и ногтями выломал тонкое бревнышко и что было силы обрушил на поднятое колено. Бревнышко треснуло, и у Роджера осталась шестифутовая палка с заостренным концом. Зажав ее толстый край под мышкой и выставив перед собой наподобие копья, Роджер ринулся к выходу. |