Книга Барабаны осени, страница 501 – Диана Гэблдон

Он вылетел в мешанину тьмы и пламени, холодного воздуха и дыма, в шум, распаливший кровь. Увидел впереди темный силуэт и рванул к нему. Тот отскочил и поднял дубинку. Роджера влекло вперед, он не мог ни остановиться, ни ускользнуть, поэтому просто бросился наземь, и тяжелое навершие пролетело в каком-то дюйме от головы.

Перекатившись на бок, он взмахнул копьем, попав индейцу по затылку. Тот пошатнулся и упал на Роджера.

От индейца разило спиртным. Виски! Впрочем, удивляться было некогда. Роджер кое-как выбрался из-под грузного тела, встал на ноги и поудобнее перехватил свой шест.

За спиной кто-то крикнул, и он повернулся. Ногу свело дикой болью, и руки дрогнули, чуть не выронив импровизированное копье. Индеец, валявшийся на земле, вцепился в нижний конец, пытаясь отобрать палку. Угомонить его удалось лишь еще одним ударом.

Роджера шатало, он еле стоял на ногах, но все же повернулся к костру — огромному пламени, алой стеной вздымавшемуся до самых небес. Поверх чужих голов Роджер видел в его сердце черную фигуру, жестом благословения раскинувшую руки — их на пылающем шесте удерживали кожаные ремни. Длинные волосы вились на ветру, взрываясь снопами искр; голову словно озарял золотой нимб Христа.

А потом Роджера что-то треснуло по макушке, и он камнем рухнул на землю.

Сознание он так и не потерял, хотя двигаться или говорить не мог, но все еще слышал, что происходит вокруг. Роджера подняли, и пламя костра стало жарче; оно ревело в ушах. Господи боже, его хотят бросить в огонь! Ему удалось дернуть головой, и сквозь сомкнутые веки проник свет, однако упрямое тело отказывалось слушаться…

Рев пламени ослаб, но по лицу, как ни странно, скользнул горячий воздух. Роджер ударился о землю, покатился и замер, уткнувшись носом в грязь и раскинув руки и ноги. Под пальцами была сырая глина.

Он дышал; грудная клетка мерно двигалась сама собой. Мир понемногу замедлял вращение.

Издалека по-прежнему доносился шум; здесь же было спокойно, тишину нарушало лишь его собственное рваное дыхание. Роджер очень медленно приоткрыл глаза. Отблески пламени плясали на бревенчатых стенах. Хижина. Опять.

Из-за бульканья в легких он ничего не слышал. Роджер пытался затаить дыхание, но хрип не утихал, — и вдруг стало ясно, что эти звуки издает кто-то другой.

Сам не зная из каких сил, он привстал и повернулся, жмурясь от невыносимой боли в висках.

— Охренеть! — вырвалось у него.

Он потер ладонью лицо и моргнул, но мужчина футах в шести от костра никуда не делся.

На боку, запутавшись в малиновом пледе, с измазанным в крови лицом лежал Джейми Фрейзер.

Роджер тупо уставился на него. Последние месяцы он только и думал, что о встрече с этим ублюдком. А теперь вместо ожидаемого шквала эмоций испытывал лишь дикое недоумение.

Он снова с силой потер лицо, разгоняя туман страха. Что, черт возьми, Фрейзер здесь делает?

Когда мысли и эмоции пришли в единение, первым же осознанным чувством стала не ярость, не страх, а совершенно абсурдная, сумасшедшая радость!

— Это не Брианна… — бормотал он, и английские слова воспринимались до боли непривычно; он целую вечность не говорил на родном языке. — Господи боже, это не она!

Джейми Фрейзер мог оказаться здесь лишь по одной причине: он явился, чтобы его спасти. Потому что так велела ему Брианна. Что бы ни отправило Роджера в этот ад — случайная ошибка или козни врагов, — Брианна была совершенно ни при чем.