Книга Чужестранка, страница 209 – Диана Гэблдон

— А ты полагаешь, что мне это доставляет удовольствие? – закричала я. – Ты считаешь, что это моя вина?

При этих словах он тряхнул меня, но легонько.

— Это твоя вина. Если бы ты сегодня утром осталась там, где я велел, ничего плохого не случилось бы! Но куда там, ты не желаешь меня слушаться, я всего-навсего твой муж, зачем со мной считаться! Ты вбила себе в голову, что можешь вести себя как тебе заблагорассудится, и я нахожу тебя лежащей на спине с задранными юбками, а худший в этой стране мерзавец собирается изнасиловать тебя у меня на глазах!

Его шотландский акцент, обычно довольно слабый, делался с каждой секундой заметнее, и это говорило о том, что он выведен из себя, – если этому нужны были дополнительные доказательства.

Мы стояли нос к носу, крича друг другу в лицо. Джейми весь покраснел от гнева, да и у меня кровь прилила к лицу.

— Нет, это твоя вина, потому что ты не уважаешь меня и все время подозреваешь! Я сказала тебе правду о том, кто я такая! И говорила тебе, что нет никакой опасности, если я поеду с тобой, но ты не пожелал ко мне прислушаться. Разумеется! Ведь я всего лишь женщина, зачем же обращать внимание на мои слова! Женщины должны делать, что им велено, выполнять команды, сидеть тихонько со сложенными руками и ждать, пока мужчины вернутся и скажут им, что делать.

Он снова тряхнул меня, не в силах совладать с собой.

— Если бы ты вела себя именно так, нам не пришлось бы удирать от целой сотни красных мундиров, следующих за нами по пятам! Господи, женщина, я не знаю, следует ли мне придушить тебя или бросить на землю и выколотить всю дурь, но, клянусь богом, что-то мне нужно с тобой сделать!

Тут я попыталась дать ему коленкой по яйцам, но он толкнул свое колено мне между бедер, предупредив любые попытки агрессии.

— Только попробуй, и я дам тебе такого тумака, что в ушах зазвенит!

— Ты скотина и дурак! – задыхаясь, выговорила я, стараясь вырвать свои руки. – Ты что, думаешь, я ушла и попала к ним в плен нарочно?

— Ты сделала это нарочно, хотела отплатить мне за то, что произошло на поляне!

Я застыла с открытым ртом.

— На поляне? С английскими дезертирами?

— Да! Ты считаешь, что я должен был защитить тебя тогда, и ты права. Но я не смог этого сделать, тебе пришлось делать все самой, а теперь ты решила заставить меня заплатить за это и добровольно бросилась в руки человеку, который пролил мою кровь, ты, моя жена!

— Твоя жена! Твоя жена! Тебе нет до меня никакого дела! Я просто твоя собственность и значу что-то для тебя лишь постольку, поскольку принадлежу тебе, а ты не можешь перенести, что кто-нибудь посягает на твою собственность!

— Ты и в самом деле принадлежишь мне! – проревел он, вонзая пальцы мне в плечи, точно гвозди. – И ты моя жена, нравится тебе это или нет!

— Не нравится! Совсем не нравится! Это ничего не значит? Я согреваю твою постель, а тебе нет дела до того, о чем я думаю и что чувствую! Жена для тебя – просто дырка, в которую ты суешь свой член, когда тебе вздумается!

От этих слов он побелел как мел и принялся трясти меня всерьез. Голова моя сильно дернулась, зубы клацнули, и я больно прикусила язык.

— Отпусти меня! – крикнула я. – Отпусти, ты… – И тут я употребила выражение дезертира Гарри: – Ты, похотливый ублюдок!