Книга Чужестранка, страница 213 – Диана Гэблдон

Я, разумеется, заметила. За едой мне было настолько не по себе, что я была рада сбежать к себе в комнату.

— Существует такая вещь, как справедливость, Клэр. Ты причинила зло им всем и должна за это заплатить. – Он глубоко вздохнул. – Я твой муж, мой долг наказать тебя, и я это сделаю.

У меня имелись серьезные возражения – разного порядка – насчет такого решения. Что касается справедливости, то пусть даже Джейми в этом отношении прав, мое самолюбие не переносило мысли, что меня будут бить – кто бы это ни делал и по какой угодно причине.

Тот факт, что делать это должен тот, на кого я полагалась как на друга, мой защитник, мой возлюбленный, я воспринимала как предательство. К тому же мне внушало ужас, что я отдана на милость человеку, который управляется с тяжелым палашом так, словно это что-то вроде веника.

— Я не позволю тебе бить меня, – твердо заявила я, продолжая цепляться за кровать.

— Ах вот как, не позволишь? – Он поднял светлые брови. – Так я тебе скажу, милая, тут у тебя нет права голоса. Ты моя жена, хочешь ты этого или нет. Пожелай я сломать тебе руку, или держать тебя впроголодь на хлебе и воде, или запереть тебя в шкафу, я мог бы это сделать, не говоря уж о том, чтобы отхлестать тебя по заднице!

— Я буду кричать!

— Вполне вероятно. Если не до того, так во время. Думаю, тебя услышат на соседней ферме, легкие у тебя что надо.

Он противно ухмыльнулся и, перегнувшись через кровать, потянулся ко мне. С некоторым трудом он отцепил мои пальцы и потащил меня к краю. Я колотила его ногами по голеням, но безуспешно, потому что была босая. Что-то мыча, он пытался уложить меня на кровать лицом вниз и скрутил мне руки.

— Я должен это сделать, Клэр. Не сопротивляйся, и мы ограничимся дюжиной ударов.

— А если я буду сопротивляться? – прорычала я.

Он поднял ремень и хлестнул себя по ноге с неприятным звуком.

— Тогда я поставлю колено тебе на спину и буду бить до тех пор, пока рука не устанет, и предупреждаю – ты устанешь быстрее, чем я.

Я скатилась с кровати и встала перед ним, стиснув кулаки.

— Ты варвар! Ты… ты садист! – прошипела я зло. – Ты это делаешь ради собственного удовольствия! Я тебе этого никогда не прощу!

Джейми слушал молча, поигрывая ремнем, потом ответил мне ровным голосом:

— Я не знаю, что такое садист. И если я простил тебя за сегодняшний день, то, думаю, и ты простишь меня, когда снова сможешь сидеть. Что касается удовольствия… – Губы у него дрогнули. – Я говорил, что должен наказать тебя, но не говорил, что это мне нравится. – Он поманил меня пальцем. – Иди сюда.

На следующее утро мне не хотелось покидать свое убежище, и я медлила, завязывая и снова распуская тесемки и расчесывая волосы. Со вчерашнего вечера я не разговаривала с Джейми, но он заметил мое состояние и посоветовал выйти вместе с ним к завтраку.

— Тебе не надо бояться встречи с ними, Клэр. Они будут подшучивать над тобой, но не очень зло. Выше голову.

Он приподнял мне подбородок, и я укусила его за пальцы – сильно, но не глубоко.

— Ай! – Он отдернул пальцы. – Осторожней, милая, ты же не знаешь, где они побывали.

Он оставил меня, посмеиваясь, и ушел завтракать.

«У него вполне может быть хорошее настроение», – горько подумала я. Если ему хотелось отомстить, он удовлетворил это желание сполна.