Книга Чужестранка, страница 378 – Диана Гэблдон

На фоне туч темнела каменная громада. Построенное в виде огромного куба со сторонами в четыреста футов в длину и с башней на каждом углу, здание вмещало триста узников и сорок солдат гарнизона, в том числе командующего, штатского коменданта тюрьмы и надзирателей.

Уэнтуортская тюрьма.

Я глядела на зловещие гранитные стены, отдававшие зеленым цветом. В стенах были прорезаны узкие маленькие окошки. В одних мерцал свет, другие (камеры узников, решила я) были темными. Глядя на огромное здание с неприступными стенами, мощными воротами, стражниками, одетыми в красные мундиры, я испытала приступ сомнений.

— А что, если…

Во рту стало сухо, я остановилась и облизала губы.

— А что, если мы не сумеем это сделать?..

Лицо Мурты выражало обычную угрюмость, а острый подбородок прятался в воротнике рубашки. Маленький человек повернулся ко мне и промолвил:

— Ну, тогда Дугал похоронит нас по обе стороны от Джейми. Да уж, нелегкое ему предстоит дело.

Сэр Флэтчер Гордон оказался плотным мужчиной небольшого роста; полосатый шелковый жилет сидел на нем туго, как вторая кожа. При покатых плечах и солидном пузе казалось, будто в кресле коменданта уселся огромный окорок. Безволосая голова и ярко-розовое лицо скорее усиливали, чем рассеивали это впечатление; впрочем, ни у одного окорока не нашлось бы таких голубых глаз. Склонившись над стопкой бумаг, лежавших на письменном столе, сэр Флэтчер осторожно и неторопливо листал их.

— Да, вот, нашел, – промолвил он после чудовищно долгого чтения очередной страницы. – Фрэзер, Джеймс. Обвиняется в убийстве. Приговорен к повешению. Позвольте-ка, а где решение о казни?

Он вновь замолчал и близоруко вперился в бумаги. Я вонзила ногти в свой шелковый ридикюль, пытаясь сохранять невозмутимость.

— А, вот оно. День казни – двадцать третье декабря. Он все еще здесь.

Я сглотнула слюну и чуть разжала руки.

Меня охватили ужас и радость одновременно. Выходит, он еще жив. Осталось еще два дня. И он где-то неподалеку, в том же здании, где сейчас…

Я села в кресле для посетителей ровнее и приняла вид обаятельной просительницы.

— Могу ли я с ним увидеться, сэр Флэтчер? Совсем ненадолго… Возможно, он захочет что-нибудь передать семье?

Выдав себя за англичанку – друга семейства Фрэзеров, мне без особого труда удалось попасть на прием к гражданскому коменданту Уэнтуортской тюрьмы. Просить о свидании с Джейми было, конечно, рискованно: поскольку он не имел представления о вымышленной мною истории, запросто мог меня выдать, когда неожиданно увидел бы. Да и я сама могла нарушить конспирацию, потеряв при встрече с Джейми хладнокровие. Но мне обязательно требовалось любыми путями узнать, где он точно находится; шансы разыскать его в этом огромном кроличьем силке без дополнительных сведений сводились к нулю.

Сэр Флэтчер нахмурил брови и задумался. Понятно было, что, с одной стороны, ему кажется невозможным удовлетворить такую просьбу, высказанную только лишь другом, а не членом семьи, с другой – он не был бесчувственным болваном. В конце концов, однако, он все-таки отрицательно покачал головой.

— Нет, дорогая. К несчастью, я никак не могу вам это разрешить. Все камеры переполнены, а в тюрьме не созданы условия для личных свиданий. Кроме того, он… – Сэр Флэтчер опять перелистал бумаги. – Он находится сейчас в большой камере в западной части здания, где содержат и других преступников, которым уже вынесены приговоры по уголовным делам. Свидание с ним в этой камере было бы чрезвычайно для вас опасно… да и вообще где бы то ни было. Он особо опасный заключенный, видите ли. Вот смотрите: пометка, что с первого дня пребывания он содержится в кандалах.