Книга Маневр пустого города, страница 102 – Юнь Хуянь

В результате от идеи поменять их местами Чжоу Юнь пришлось отказаться.

Войдя в палату наблюдения, Чжоу Юнь увидела девочку, о которой говорила Да Нань. Это был тот самый ребенок на каталке с интубационной трубкой во рту, которого она видела в зале неотложной помощи. Еще тогда при первом взгляде на девочку она поняла, что той необходимо оказать помощь как можно скорее, но в тот момент, когда чуть было не потеряла сознание, совсем забыла о ней.

По родителям девочки сразу было видно, что они простые сельские жители. Поскольку они долгое время ухаживали за ребенком, отказывая себе в сне и отдыхе, волосы у них стали такими грязными, что из них уже, похоже, можно было вязать снопы. Увидев Чжоу Юнь, они заголосили:

— Доктор, вы уж сделайте милость, спасите нашу красавицу!

Чжоу Юнь знала, что ребенок поступил из другой больницы, и сразу спросила:

— Где сопровождающий врач?

Стоявшая рядом женщина с короткой стрижкой в белом халате, поверх которого был накинута красная пуховая безрукавка, сразу же представилась, сказала, ее зовут Цай Вэньсинь, она медсестра из уездной больницы, а имя девочки – Ван Чжу, ей девять лет. Уже долгое время у нее держалась высокая температура, периодически случались судороги, нарушение сознания, и ее состояние постепенно ухудшалось. До перевода в отделение неотложной помощи она восемнадцать дней была интубирована и подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Также в уездной больнице ее лечили противоифекционными и противосудорожными препаратами, давали лекарства, снижающие внутричерепное давление, и проводили другую симптоматическую терапию. Результаты были неудовлетворительные, и поэтому приняли решение отправить ее в больницу Пинчжоу. Сначала собирались ехать в больницу в новом районе, но оказалось, что мост через Далинхэ закрыт, и пришлось привезти девочку сюда. Глаза Ван Чжу были закрыты, желтое худое лицо казалось совсем неподвижным и напоминало высушенную утиную грушу^[44]; только крылья носа ритмично подрагивали в такт тяжелому дыханию. Чжоу Юнь легко похлопала ее по щекам, окликая по имени, но девочка никак не отреагировала. Тогда Чжоу Юнь сняла прицепленный к карману халата медицинский фонарик, раздвинула девочке веки и посветила на зрачки. Хотя они были одинакового размера, зрачковый рефлекс оказался замедленным. Чжоу Юнь подняла голову и посмотрела на мультипараметрический монитор рядом с кроватью девочки: температура тела – 37,9°C, частота сердечных сокращений – 117 ударов в минуту, давление – 108/76 mmHg^[45]. Затем она распахнула на девочке одежду и внимательно ее осмотрела: все тело маленькой пациентки выглядело немного отечным, присутствовал внушающий опасения симптом тройного втяжения. Чжоу Юнь снова сняла фонендоскоп и, уже не заботясь о том, чтобы согреть головку, приложила его к груди девочки: сокращения сердца ритмичные, сильные, но в легких слышны хрипы – похоже на скопление мокроты.

— Снимок грудной клетки, допплерография, КТ и результаты других обследований, – Чжоу Юнь протянула руку к Цай Вэньсинь, и та передала ей стопку бланков.

Чжоу Юнь щелкнула выключателем, и на стене засветилась LED-панель. Затем она начала прикладывать к ней один за другим прямоугольные рентгеновские снимки. Проходя через узоры костей, свет падал пятнами на белое одеяло, укрывающее девочку, и казалось, ее просвечивают насквозь прямо сейчас.