Книга Маневр пустого города, страница 113 – Юнь Хуянь

Пожалуй, были только две вещи, которые отличали Лао Чжана от остальных уборщиков. Первая: он всегда уделял большое внимание личной гигиене, каждый день был чисто умыт, и под ногтями у него никогда не было грязи, но по неизвестной причине он не очень любил бриться. Возможно, права была Гун Жун, когда однажды в шутку заметила: «Вот побреется Лао Чжан – того гляди станет первым красавчиком в нашей больнице». Вторая: он не жил в общежитии, которое больница предоставляла сотрудникам, а снимал квартиру за ее пределами; никто там никогда не был и даже не знал, где она находится.

Кстати, был один случай, связанный с Лао Чжаном, который надолго запомнился Чжоу Юнь.

Вскоре после того как Лао Чжан устроился на работу в больницу, в Пинчжоу с докладом приехала ведущий судмедэксперт Управления общественной безопасности Пекина Лэй Жун, и, поскольку в неотложной помощи часто приходится иметь дело с травмами, полученными детьми в результате домашнего насилия, Чжоу Юнь хотела узнать, как выявлять такие случаи и правильно их оценивать, а также каков порядок передачи подобных дел в суд. Воспользовавшись своими связями, она попала в конференц-зал. Прослушав доклад Лэй Жун, Чжоу Юнь задала ей несколько вопросов. Заведующая была восхищена профессионализмом и образованностью судмедэксперта. Вечером того же дня, когда после окончания дежурства в больнице Чжоу Юнь пришла в лучший ресторан в Пинчжоу на встречу с однокурсниками, она с удивлением заметила за столиком в углу Лэй Жун, которая ужинала с мужчиной. Этим мужчиной был Лао Чжан. Хотя Чжоу Юнь взглянула на них только раз, она обратила внимание, что Лэй Жун с ее короткой стрижкой каре уже не выглядела такой же непринужденной и деловой, как утром в конференц-зале. Она смотрела на Лао Чжана взглядом, полным грусти и печали; выражение его лица, напротив, было спокойным и радостным. Среди гула голосов, напоминающих бурление кипящего котла, тостов и звона бокалов, заполнявших зал ресторана, он словно бы кружился на волнах в одной маленькой лодке со старым другом, встреченным после долгой разлуки.

Все время по дороге домой Чжоу Юнь думала: что может быть общего у этих людей, так сильно различающихся по социальному статусу? Кто они – дальние родственники? Однокашники? Коллеги? Из-за разницы в возрасте они, пожалуй, не могут быть любовниками или супругами… Раз долгие размышления так ни к чему и не привели, Чжоу Юнь решила, что тогда лучше вовсе не думать об этом.

В детской больнице есть свои порядки, неизвестные посторонним. Сотрудники строжайшим образом следят за тем, чтобы никто из персонала больницы под предлогом лечения или ухода за больными детьми не совершал в отношении них развратных действий. Такое раньше, хотя и случалось крайне редко, наносило существенный урон репутации больницы в глазах общества. Когда Лао Чжан только начал работать, Чжоу Юнь велела Гун Жун за ним присматривать. Потом стало понятно, что в этом отношении он безупречен. Он просто выполнял свою работу, и ему было неважно, что за ребенок и как тяжело он болен – если родители сами не попросят, он и мизинцем не шевельнет, чтобы помочь. Чжоу Юнь подумала, что, возможно, он просто от природы равнодушен и боязлив, не хочет совать нос не в свои дела. Но однажды ребенок, которому мачеха воткнула в глаз отвертку, очнулся после операции и, крича во все горло от боли, вцепился обеими руками в одежду Лао Чжана, случайно оказавшегося рядом. Лао Чжан стоял не двигаясь все время, пока на крик не прибежала медсестра и не сделала ребенку укол успокоительного. Тогда мальчик разжал руки и задремал, а Лао Чжан тихонько ушел. Наблюдавшая за всем этим Чжоу Юнь убедилась, что ее первое впечатление о Лао Чжане было верным: у этого старика доброе сердце, и именно по этой причине, когда заместитель директора Гао потребовал от нее выбрать нескольких надежных людей для присмотра за детьми, размещенными в отделении интенсивной терапии, она рекомендовала Лао Чжана. Чжоу Юнь запомнила, что в этот момент заместитель директора Гао немного помедлил, но все-таки согласился.