Книга Маневр пустого города, страница 47 – Юнь Хуянь

Заместитель директора Гао понимал, что сейчас творится в голове и в душе у Чжоу Юнь, и поэтому еще раз повторил свои слова, потом спросил:

— Тебе ясно?

— Ясно, – тихо ответила Чжоу Юнь. Заместитель директора Гао отсоединился.

Чжоу Юнь продолжала сидеть на том же месте. У нее не было сил, а черный туман вокруг продолжал сгущаться. Это все так нелепо, так по-дурацки, в это невозможно поверить. За последний год ей приходится уже во второй раз столкнуться с непоправимой утратой, и в прошлый было точно так же: получив весть о смерти, она сидела на полу и рыдала. Если бы не Юань Юань, вернувшаяся домой, она, скорее всего, сидела бы так вечно. Как побитый ребенок, прячущийся под кроватью. И никогда бы не встала, ведь если встанешь – придется возвращаться в этот дурацкий мир. Она устала, очень устала, она не хотела возвращаться…

В конце концов чувство ответственности все-таки победило слабость, нашептывающую, что лучше все бросить и никогда к этому не возвращаться. Вцепившись в край стола, она поднялась и села на стул. Затем с трудом встала и, подволакивая онемевшие ноги, побрела в ванную, чтобы умыться. Прикоснувшись ладонями к лицу, Чжоу Юнь почувствовала, как оно отекло и опухло. Тогда она увеличила напор воды и принялась плескать в лицо ледяную воду и лупить себя по щекам. Она не помнила, сколько времени прошло, прежде чем от колючей боли она немного пришла в себя. Затем она оделась и вышла из дома.

В очередной раз вернулась в этот дурацкий мир.

Пока она тряслась на велосипеде в вечерний час пик, из-за того, что в ногах не осталось сил, зрение то и дело подводило и глаза застилал туман, она несколько раз чуть было не упала и едва избежала столкновения с машиной, но в итоге с горем пополам таки добралась до больницы. Ван-Барда издалека узнал ее и бросился ей навстречу из комнаты охраны, как солдат, завидевший пришедшее подкрепление.

— Заведующая Чжоу, наконец-то вы приехали…

Но у Чжоу Юнь не было настроения с ним любезничать, она просто передала ему велосипед и пошла к входу в главный корпус.

Когда она вошла в приемный зал отделения неотложной помощи, то встала на пороге как вкопанная, остолбенев от потрясения. За двадцать лет работы врачом она впервые видела такое ужасное зрелище: все пространство занимала огромная толпа родителей с детьми. Как муравьи в развороченном гнезде, люди жались друг к другу, теснили друг друга, толкались, наступали друг другу на ноги. Кругом неразбериха и давка, покрасневшие глаза, распахнутые рты, сведенные брови… Все стремились попасть в смотровую. Их крики, брань, пронзительные визги сливались с детским плачем и поднимались вверх гигантскими волнами ярости, накатывающими одна за другой, одна выше другой. Еще чуть-чуть, и непременно разразится драка с членовредительством и смертоубийствами! Да Нань громко кричала, пытаясь призвать всех к порядку, но совершенно безрезультатно – только ее саму оттолкнули так, что она упала на пол. Хорошо еще, что Ван Си и Лао Чжан стояли насмерть и двери в смотровую были слишком узкими – лишь это не давало всей этой невиданной копошащейся и непрерывно меняющей форму биомассе из человеческой плоти прорваться внутрь.

Нужно было срочно что-то с этим делать, иначе прорыв заграждения стал бы делом нескольких мгновений.