Книга Стать хищной птицей, страница 172 – Кира Брайан

— На, отнеси это заведующей. Скажи, что ты от Птиц. Она все поймет.

— А ты почему не пойдешь? Боишься? – Он спросил это не так, как следовало. Слишком грубо, слишком в лоб. Может, на него так повлияла потеря Сизого, но Щегол совершенно разучился находить подход к людям. Он стал как камень, брошенный в реку. Все его слова были резкими, колющими и оставляли после себя слишком много брызг.

— Запомни уже наконец. Я ничего не боюсь. Просто хочу покурить. Вали уже. – Сорока ткнула в Щегла пакетом и отошла в сторону к покосившейся скамейке.

Щегол пару секунд постоял в воротах, глядя, как Сорока дрожащими пальцами пытается поджечь сигарету, а потом пошел внутрь. На стенах была треснувшая штукатурка, на полу – пузырившийся линолеум, а в коридоре стояла гробовая тишина. Щегол представил, каково приходить в это место, когда оно что-то значит для тебя. Ему безо всяких ожиданий было некомфортно находиться среди этих жутких стен, а что до человека, который, возможно, провел здесь какое-то время…

Кабинет заведующей Щегол нашел быстро. Он был в самом конце коридора за огромной вывеской на половину двери. Поскорее бы разобраться со всем, а потом вернуться на свежий воздух к Сороке. Он быстро отдал продукты и игрушки. Ничего необычного. Просто задание, которое нужно было пройти, как квест в компьютерной игре. Сорока так и ждала его на старой лавочке с сигаретой между пальцев. Она вроде даже не курила, а просто смотрела в одну точку, задумавшись о чем-то своем.

— Теперь в Гнездо? – Щегол положил ей руку на плечо и Сорока вздрогнула.

— Как все прошло?

— Нормально, а как иначе-то. – Он сочувственно свел брови над переносицей. – Мне показалось или ты себя тут чувствуешь некомфортно?

— Что ты. Тебе показалось. Я здесь чувствую себя просто восхитительно. Лучшего места не найти. – Сорока поднялась с места и пошла к остановке. – Что ты там уселся?! Мы идем или как? Хотя знаешь, можешь оставаться.

Щегол до конца не понимал, почему вспомнил эту поездку. Он уже не раз видел Сороку напуганной. Она боялась грозы, когда Сокол и Ласточка ссорились, а еще, видимо, боялась детского дома. Щегол снова сглупил, начав задавать Сороке эти глупые и очевидные вопросы. Он чувствовал, что она уже почти готова поговорить с ним нормально и без издевки, вот только чтобы получить понятные ответы, Щегол должен был задавать правильные вопросы. Но в последнее время из него вместо правильных вопросов лился сплошной яд.

В гостиной зазвенел стационарный телефон, и Щегол подскочил от неожиданности – видимо, задремал. Сороки уже не было в гостиной, а другие Птицы, наверное, не слышали звонка. Телефон звонил редко, чаще всего Огинский использовал его для связи с Птицами или какие-то знакомые Сокола. Щегол подошел к тумбе с телефоном и снял трубку.

— Слушаю. – Он прокашлялся и протер глаза, чтобы прогнать сонливость.

— Ваня? – голос в трубке задрожал, а потом девушка чуть было не закричала. – Ваня! Это правда ты!

Онемев от неожиданности, Щегол еще несколько секунд просто дышал в трубку, но как только до него дошло, что только что произошло, то он со стуком ударил телефонной трубкой по аппарату, чтобы прекратить разговор. Озираясь по сторонам, Щегол боялся встретиться взглядом с кем-то из Птиц. Вот это уж точно можно было считать за предательство. И как объяснить Птицам, что Щегол здесь ни при чем? Как доказать, что он нигде не засветил номер Гнезда? Как заставить их поверить в преданность Щегла? Девушку, на удивление, он узнал по голосу, но это совершенно не облегчало ситуации. Это была бывшая одноклассница Щегла, с которой он несколько лет просидел за одной партой.