Книга Стать хищной птицей, страница 217 – Кира Брайан

— Пойдем в лес? – Сокол погладил ее по темным волосам. – На далекую поляну. Там ты можешь выплеснуть на мне всю свою злость. Можешь кричать и бить со всей мочи, пока тебе не станет легче. – Сокол заглянул в ее глаза-стекляшки. – Ты говори, если тебе это нужно. Я всегда рядом.

— Пошли. Прямо сейчас.

Сокол накинул куртку на плечи, и они с Ласточкой вышли из домика. Там, на далекой поляне им станет легче. Ласточке от того, что Сокол узнает, как она зла на него. А Соколу от того, что Ласточка согласилась провести время с ним наедине. Они уходили прочь от домика быстрым шагом, не оборачиваясь, чтобы никто не передумал. Через минуту они перешли на бег и скрылись между широких сосновых стволов.

— Он так и не посмотрел на наши рисунки. – Сорока вздохнула и отпрянула от окна. – Они опять куда-то ушли и оставили меня одну.

— Милая, у них сейчас тяжелое время. Я уверен, что скоро все наладится. – Георгий Васильевич подошел к Сороке. – И ты не одна. У тебя есть я и Чапа. В этом домике ты никогда не окажешься одна.

Нужно было выбираться из этой ямы для погребения. Но как ни пытайся карабкаться вверх, все равно возвращаешься на исходную точку, скатываясь по влажной земле. Бегом или ухватываясь за скользкие корни, но в конце концов, все равно остаешься в луже смотреть на солнце, которое еще так далеко. Следовало бы остановиться, перевести дух, а после броситься вперед с новыми силами, с уверенностью на удачный исход. Но как же тяжело взять паузу, когда за спиной клацают зубы охотничьих псов, что наконец-то поймали свою добычу. Щегол сидел на полу у комнаты Сороки и, припав щекой к двери, умолял ее выйти.

— Сорока. – Он водил пальцами по резному узору. – Выходи. Уже два часа дня. Пора вставать. – Щегол ударился лбом в дверь и прикрыл глаза. – Пожалуйста, выходи. Я знаю, что тебе тяжело, но прошу тебя, не запирайся.

Тишина. Щегол был уверен, что она проснулась по меньшей мере час назад, потому что он барабанил под дверью уже давно. Но Сорока не выходила, боясь столкнуться с реальностью. В этой реальности не осталось никого, в этой реальности она одна, как и во всех своих кошмарах. В этой реальности на них охотится тот, кто уже убил двоих из Птиц. Как бы сильно Щегол ни хотел помочь, но заставить Сороку поверить в то, что он никуда не денется, было сложно. Глухарь тоже обещал ей быть рядом, но состав Птиц изменяется по воле судьбы, и никакие клятвы не заставят ее пересмотреть свой выбор. Щегол отпрянул от холодной двери и спустился вниз. У него тоже не осталось никого, кроме Сороки, и жить в Гнезде по разным полюсам, словно друг друга не существует, было просто невозможно.

Пусть сегодня они не сделают ничего полезного. Пусть проведут целый день в Гнезде. Но если это время поможет восстановить силы и после они вернутся полными решимости, то один день не сыграет роли. Щегол бегом спустился по лестнице и, прихватив магнитофон, вернулся под дверь Сороки. Наспех вставив в него нужную кассету, Щегол сделал шаг назад, чтобы его не убило дверью.