Книга Стать хищной птицей, страница 56 – Кира Брайан

— Где Соловушка? – Дрозд все так же не смотрел на Скворца, а был увлечен своими записями.

— Расчищает старые листья на участке перед посадками. – Скворец перевел взгляд за окно. Соловушка должна ждать его за забором. – Я сейчас пойду дрова колоть для бани на неделю.

— И почему не идешь? – Дрозд посмотрел на Скворца и приподнял одну бровь. – Отлыниваешь?

— Нет. Просто… сижу. – Скворец снова опустил голову на руки. Он должен был проследить, чтобы Дрозд действительно остался заниматься, а не вышел помогать им, как это обычно и происходило.

— Я знаю, почему ты не уходишь. – Дрозд переплел пальцы между собой и уперся в них подбородком. – Догадался.

— Что? – От этих слов Скворец чуть не свалился со стула. – Откуда?

— Я и сам хотел поговорить с тобой. – Его голос стал звучать тише, и Дрозд опустил взгляд на свою тетрадь. – Это следовало сделать намного раньше. Но раз уж ты и сам стал это понимать, то, наверное, более подходящего времени у нас не будет.

— Ты о чем?

— Прости меня.

— Что? – Скворец удивленно изогнул брови. – За что?

— За все, что я говорил тебе в детстве. Много всякой грязи и неприятных вещей. Прости меня за это. Ты казался мне обузой, которая потянет нас на дно. Сейчас я так не считаю, правда. – Дрозд устало потер глаза. – Ты оказался хорошим и очень многое сделал для нашей семьи. Я понял это еще давно, но мне так и не хватило сил сказать тебе это в лицо. Мы раньше не ладили, но сейчас нам делить уже нечего, мы выросли из тех глупых мальчишек. Я правда считаю тебя братом для нас с Соловушкой.

Скворец сидел на стуле, вытянувшись на нем как струна. Слова застряли где-то в горле, и он никак не мог себя заставить произнести их. Их отношения с Дроздом всегда были построены по принципу намеренного игнорирования друг друга. Скворец давно уже и забыл о том, как Дрозд называл его грязным беспризорником, что никогда не станет ему семьей. Это воспоминание смешалось с остальными, где Скворец постоянно дразнил Дрозда за то, что тот вздрагивает от каждого шороха. Теперь он смотрел на это иначе. А извинения, что явно дались Дрозду с большим трудом из-за его гордости, окончательно заставили Скворца потерять дар речи. В гостиную вошла преподавательница Дрозда по физике, и это стало Скворцу знаком, что пора уходить.

— И ты прости меня, – одними губами прошептал Скворец. Он не был уверен, что Дрозд услышал его, и выбежал за забор к Соловушке.

Как только он встретился с девушкой, то тут же подхватил ее руку и кинулся бежать к лесополосе. Как когда-то она тащила его к загону с животными. Теперь он тянул ее вдохнуть хоть крупицу свободного воздуха. Скворец бежал так быстро, как только мог, и Соловушка поспевала за ним. Он хотел скрыться от мыслей, что преследовали его уже несколько дней. Он хотел раствориться в воздухе и оставить все переживания где-то в спальне. К ним он вернется потом, а сейчас есть только ветер, звенящий в голове, и они вдвоем. Скворец и Соловушка поднялись на пригорок и скрылись за тонкими кленами, что сплелись друг с другом, как пальцы парня и девушки. Вскоре перед ними открылся вид на поляну с кострищем посредине, возле которого лежали поваленные бревна. Скворец сел на одно из них и шумно выдохнул, переводя взгляд на Соловушку, что стояла напротив него. Ее черные как ночь волосы были собраны в косу, а глаза в тени напоминали глубину бескрайнего океана. Солнце настойчивыми лучиками пробивалось сквозь тонкие стволы плотно посаженных кленов и слепило Скворца. Он щурился одним глазом, не отрывая взгляда от Соловушки.