Книга Стать хищной птицей, страница 57 – Кира Брайан

— Ты сегодня прекрасно выглядишь. Ты такая… такая красивая. – Скворец шумно выдохнул, глядя на свою Соловушку.

— Ну хватит. – Она рассмеялась. – Ты мне льстишь. У меня вон все руки в земле, а ты мне такое говоришь.

— Все, что я говорю, – правда. Ты самая прекрасная девушка, которую только можно встретить. Я готов вечность на тебя смотреть, и мне будет мало этой вечности.

— И где ты только этого понабрался, – Соловушка рассмеялась. – Никогда бы не подумала, что ты такой романтик.

— О чем ты мечтаешь?

Она улыбнулась и слегка поджала губы. После подошла к бревну и села рядом со Скворцом, укладывая голову ему на плечо. Где-то вдалеке было слышно щебетание птиц, которые сбивались в стайки для построения гнезд.

— Уехать далеко и надолго. – Она говорила тихо, будто клены могли подслушать ее. – Туда, где мы будем свободны, где не нужно будет прятаться. Поехал бы со мной?

— Поехал бы, – не задумавшись ни на секунду, ответил Скворец.

— Представь, как мы могли бы жить втроем в какой-нибудь Германии. – Соловушка улыбнулась и опустила взгляд. – Мы могли бы не прятаться и вольно ходить по улицам, разглядывая разноцветные вывески.

— С Дроздом, верно? – Он уже сам знал ответ на этот вопрос. – Без него никак.

— Он тоже моя семья, как и ты. Я последую за вами, куда бы ни пришлось.

Скворец посмотрел на девушку. Она была столь же красива, как и при первой встрече, столь же недосягаема, как и шесть лет назад. Несмотря на то что они прожили бок о бок столько времени, Скворец только сильнее влюблялся в нее с каждым проведенным вместе годом. Ему казалось, что если он протянет руку навстречу своим мечтам, то силуэт Соловушки тут же растворится в весеннем ветре, оставляя его одного со своими желаниями. Как бы сильно он ни старался вдолбить себе мысль о том, что она его названая сестра и любви здесь не может быть и места, все было без толку. Соловушку хотелось обнимать до хруста костей, слушать целыми днями и целовать, пока губы не станут ярко-алыми. Признай Скворец хоть на минуту Соловушку своей сестрой, он бы никогда не смог позволить себе даже мысли о том, чтобы любить ее как-то иначе. Но и отказаться от этого жадного чувства он не мог.

— А о чем мечтаешь ты? – Она наклонила голову набок, и на ее щеках появились ямочки.

— О тебе.

Глаза-стекляшки широко распахнулись, и девушка приоткрыла рот от удивления. Ее руки все еще прикасались к рукам Скворца, но она слегка отпрянула, чтобы лучше рассмотреть его лицо и, быть может, узнать, шутит ли он сейчас. Скворец обхватил грубыми пальцами белоснежное лицо девушки и притянул ближе к себе, чтобы лучше рассмотреть глаза, что ворожили и манили его день за днем. Темная прядь волос упала на лицо, и Скворец завел ее за ухо Соловушки. Девушка сидела неподвижно, разглядывая свое отражение в карамельных глазах. Лишь ее ресницы слегка трепетали.

— Ты все, что мне нужно. Я люблю тебя сильнее, чем сестру, и дорожу тобой, как частью самого себя. Соловушка, я хочу прожить эту жизнь, посвящая каждый ее день тебе одной. Ты протянула мне руку шесть лет назад, и я больше никогда не хочу выпускать ее. Я люблю тебя. И если ты позволишь…

Она не позволила, а сделала сама шаг навстречу, сливаясь со Скворцом в поцелуе. Тонкие пальцы Соловушки вцепились в лицо Скворца, прижимая его еще ближе к себе. Соловушка сделала шаг навстречу, осознавая, что ей от этого уже не сбежать. Это было похоже на прыжок в пропасть, где в наслаждении падением ты забываешь, что уже не сможешь вернуться к исходной точке. Если уж она хотела жить свободно, то первым шагом к свободе была честность с самой собой.