Книга Стать хищной птицей, страница 63 – Кира Брайан

— Мы что, с художниками воюем? – Щегол отошел в сторону и недовольно фыркнул. – Какого черта они так хорошо все рисуют?! Мишени еще ладно, но что это? Как это вообще возможно нарисовать простому смертному? Чтобы мне такое нарисовать, придется душу дьяволу продать.

— Помолчи. – Сорока подошла ближе к рисунку и провела пальцами по четким линиям. – Я узнаю его. Нужно показать Соколу, ему это не понравится. Сизый, можешь сфотографировать?

Сизый кивнул, достал раскладной телефон и сфотографировал рисунок. Изображение получилось размытым, но разглядеть в нем птичий череп было реально. Приехал трамвай, и люди с остановки хлынули плотным потоком к нему, оставляя троих на остановке. Переглянувшись, Щегол и Сизый уставились на Сороку.

— Откуда ты знаешь этот рисунок? – Сизый подошел ближе к Сороке и наклонил голову вперед.

— Сокол не говорил. – Она с опаской взглянула на Щегла. – Он не рассказывал вам. Значит, и мне не стоит.

— Сорока, мы знакомы не первый день. И рисковать своей жизнью ради секрета мы не собираемся. – Сизый положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.

— Ладно. – Она отошла в сторону и села на скамейку, болтая ногами. – Птичий череп – это самый первый символ Птиц. В конце девяностых Сокол впервые нарисовал его. Он тогда был особенно обозлен и хотел внушить страх всем, кого только мог запугать. Это было отвратительное время, когда нам приходилось по-настоящему выживать. Просто так он не мог здесь появиться. Значит, кто-то помнит то время. Помнит и хочет отомстить. – Сорока перевела взгляд на Щегла. – Только молчите. Я сама с ним поговорю. Если захочет, расскажет вам больше.

Сизый кивнул, не задавая лишних вопросов. Щеглу следовало поучиться у него выдержке, ведь ему так и хотелось засыпать Сороку вопросами. Но он прекрасно понимал, если он скажет хоть слово, то Сорока снова превратится из доброжелательной и открытой девушки в высокомерную и язвительную. А этого Щегол не хотел, ведь она, оказалось, знала о Птицах больше Сизого. С одной стороны, это было неудивительно, ведь она появилась здесь задолго до них. А с другой – во сколько же лет она примкнула к Птицам, раз уже в конце девяностых была с ними? Как минимум уже больше семи лет Сорока жила здесь.

До Гнезда они решили добираться с пересадками. Сначала на трамвае до нужной остановки, а после на маршрутке до леса. Щегол огляделся по сторонам и заметил на другой стороне улицы неприметную вывеску. Это было именно то, что ему нужно.

— Мне нужно отойти в магазин, дождетесь?

— Откуда у тебя деньги? Сокол тебе не выдавал. – Сизый слегка нахмурил брови.

— Свои были. Я ненадолго.

— Вьешь гнезда за нашими спинами? – Сорока прищурилась. – Не надо так.

— Ничего против правил я не сделаю. Вот увидите.

— Дерзай. – Сизый махнул ему рукой.

* * *

Протоптанную тропинку снова замело снегом, поэтому приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не набрать полные ботинки снега. Но даже несмотря на все эти усилия, штаны по колено были облеплены снегом, который все-таки умудрялся ссыпаться к носкам. Сизый ловко перескакивал через сугробы и становился похож на сверчка. Он убегал немного вперед, а после оборачивался и возмущался, почему Щегол и Сорока не бегут следом. Щегол не мог бежать за ним из-за рюкзака, который заметно прибавил в весе после его похода в магазин. А Сорока так и норовила заглянуть в этот самый рюкзак. Она шла позади Щегла и тонкими пальцами пыталась расстегнуть молнию. Щегол оборачивался, ругался на нее и ускорял шаг. Сизого утомили их перебежки, поэтому он ушел далеко вперед и уже, наверное, заходил в Гнездо.