Книга Стать хищной птицей, страница 88 – Кира Брайан

Новость об отрубленной куриной голове на площади стала для Сокола последней каплей. Даже рисунки поверх символа Птиц не пробуждали в нем столько решительности. Последние недели он собирал информацию и часто пропадал в городе. И сейчас он и его Птицы были готовы нанести ответный удар по тем, кого они подозревали в угрозах.

— По этому адресу живет человек, ранее состоявший в группировке, с которой у нас велось противостояние. – Сокол докурил сигарету и опустил бычок в пепельницу на подоконнике. – Не знаю, насколько он причастен сейчас. Но, вероятно, решил вернуться к старым делам, судя по обстоятельствам.

Сизый, Чиж и Сорока сбились в кучку на диване и жались друг к другу, словно продрогшие воробьи. Чиж то и дело прикрывал глаза, проигрывая сну, но Сизый и Сорока толкали его в бок по очереди, чтобы он не стал храпеть прямо при Соколе. Ласточка сидела на кресле напротив Глухаря, поджав колени под себя. Казалось, сон обходит ее стороной и она полностью погрузилась в продумывание плана, что приведет к успешному исходу операции. Про Глухаря было сложно сказать, думает ли он о деле или же погрузился в собственные размышления невесть о чем. Щегла же била мелкая дрожь от холода или волнения из-за первого серьезного дела, которое настигло его с приходом февраля.

— Поедут Ласточка, Сизый и Щегол. – Сокол посмотрел на Щегла. – Остальные могут отправляться по своим делам. Но кто-то остается и ждет нас. Если что-то произойдет, нужен человек, готовый подхватить.

— Уверен, что справится? – Ласточка подняла взгляд на Сокола.

— Уверен, – Сокол мягко кивнул.

Щеглу понадобилось больше времени, чтобы осознать, что его берут с собой. Он широко распахнул глаза и посмотрел на Сизого, надеясь на поддержку друга. Сизый тоже был удивлен этой новости, и, слегка скривив губы, он кивнул Щеглу в поддержку. Легче не стало, и появилось желание разубедить Сокола в своей готовности, потому что ему казалось, что если что-то и пойдет не так, то только по его вине. Сорока пристально смотрела на Щегла, сощурив черные глазки, и словно ожидала, когда он, испугавшись, вцепится в Сокола, чтобы тот оставил его дома. Она явно ждала этого с самого начала. Ей просто не терпелось вскочить со своего места и закричать, что она была права и Щегол чужой. Щегол выбрал принять свою роль во всей этой поездке как факт и не пытаться воспротивиться ей. По крайней мере, от пререканий будет только хуже. Он бросил мимолетный взгляд на Сокола, чтобы удостовериться в том, что это не шутка. Сокол был абсолютно серьезен и, когда встретился взглядом со Щеглом, жестом подозвал его к себе.

— Водить умеешь? – Пальцами он чертил по линиям, где была изображена дорога на карте.

— Давно не практиковался, но вообще умею.

— Изучай карту. Сегодня будешь нашим водителем, – Сокол дружески ударил его по плечу.

— Я думал, пойду со всеми, с оружием.

— Оружие получишь тогда, когда научишься им пользоваться. А учиться ты будешь только после того, как Ласточка скажет, что ты прошел ее тренировки.

— Понял.

Быть водителем «буханки» было почетно. Большую часть времени Сокол ездил за рулем сам и лишь изредка пускал за руль Ласточку или Глухаря, и то, если им нужно было отъехать куда-то в его отсутствие. Но если в машине сидел Сокол, то обязательно за рулем. Сложно было представить, что он сумеет доверить свою излюбленную «Буханку» Щеглу. Радовало, что ему не придется бегать с оружием по чужому дому и, возможно, даже стрелять. По миловидному лицу Щегла можно было сразу сказать, что он никогда бы не смог никому угрожать, а уж тем более убить кого-то. Наверное, Сокол это понял со временем и решил, что Щегол только подведет их своей слабостью. Не сможет вовремя нажать на курок, сбежит в самый ответственный момент. А кому-то это может стоить жизни.