Книга Месть ниоткуда, страница 100 – Михаил Михайлович Попов

— Я согласен, — сказал серьезно генерал. — Только без процедуры, без проверки нельзя.

— Да, но там даже не в этом дело. Есть информация (правда, непроверенная), что этот детский дом получил какую-то огромную сумму на свой счет. Детский дом этот теперь миллионер, понимаешь?! Если разберут детей, что делать с деньгами?

— Коллизия, — сказал генерал и выпил.

— Н-да.

Было ясно, что опять влезло ОНО.

— Поедешь?

— Мне кажется, мы еще не договорили.

— Правильно кажется.

Он встал, сходил в угол комнаты, пощелкал какими-то запорами у меня за спиной и вернулся с листком бумаги и очередной, почти пустой бутылкой. Заставил меня еще раз выпить, прежде чем дал листок в руки.

Это был список, удивительный список.

— Клиенты «Аркадии», — сказал генерал.

Сплошь очень известные имена. Артисты, митрополиты, телеведущие, путешественники, поэты, политики… Голова у меня работала как магнитофон, то есть я был, конечно, слегка пьян, но все читаемое навсегда и намертво отпечатывалось в сознании. Несколько раз я удивленно поднимал глаза на Пятиплахова, когда палец мой утыкался в совсем уж удивительное имя. Генерал невозмутимо кивал — да, братец, да.

— Клиенты, пациенты… Даже иностранцы. Элтон Джон, Мишель Уэльбек… Это что-то вроде элитного наркологического диспансера?

— Нет-нет. Не совсем так. Мы с большой долей уверенности можем сказать только то, что все эти люди были гостями, визитерами, клиентами указанного заведения.

— А какие именно процедуры они там принимали?

— А вот это пока не раскрытая тайна, — улыбнулся вдруг Пятиплахов. Как-то нехорошо улыбнулся.

Я снова углубился в список.

— Ипполит Игнатьевич, ну этот мой старичок, сказал мне, что там есть помещение, где стоят саркофаги (так он их назвал, кажется), туда укладывают людей, и, что с ними там происходит, можно только догадываться. Похоже на солярий, но что там на самом деле делают с головами…

Генерал снова усмехнулся:

— Вполне может оказаться, что это просто солярий.

— Может. А может, там, наоборот, выкачивают какие-то виды психической энергии, группируют ее, суммируют, а потом — я же говорил, там стоит вышка, высокая — транслируют в сторону города.

— Как ты сказал — группируют?

— Да. Тут же у тебя в списке кого только нет. Есть люди очень даже хорошие: детские доктора, клоуны, писатели для детей, из них можно «накачать» светлых мыслей. А есть ведь люди типа одного известного артиста или вот замначальника Новороссийского порта, ростовский судья с двадцатилетним стажем — из них светлых, чистых мыслей, наверно, не выдавишь.

— Возле фамилии артиста там, видишь, вопрос. То ли был, то ли не был. А то, что все детские писатели — генераторы только светлых мыслей, я бы не спешил утверждать.

Я не стал возражать. Понятно, что мое предположение было как-то совсем примитивно. Сменил тему:

— А скажи — извини, конечно, если не туда лезу, — почему вы не встряхнете эту контору, уже двести лет как подозрительную? Или хотя бы агентуру туда не впихнете?

— Лезешь не туда, но я тебе отвечу. Это очень частное, очень закрытое заведение. У него есть кураторы, и сидят они там, куда мой взгляд, например, не проникает. Кое о чем я догадываюсь, но не скажу тебе, о чем именно. Нужна команда, а у меня ее нет.

Кстати, о такой возможности я мог и сам догадаться. Разумеется, идет какой-то секретный эксперимент. Я случайно оказался поблизости, и не факт, что это пойдет мне на пользу. Кстати, а меня вообще выпустят отсюда? Что-то больно откровенен секретный генерал с журналюгой, пусть и однокорытником в прошлом.