Книга Гектор, страница 14 – Ольга Дашкова

Телефон завибрировал снова. Я не ожидал, маршрут уже был, больше информации по Прохорову у нее не должно было быть. Взял телефон.

Он не один. Со вчерашнего вечера рядом второй человек, транзакция на двоих в ресторане, карта Прохорова. Будь осторожен.

Смотрел на сообщение несколько секунд. Она отслеживала в реальном времени. Пока я ехал, сидела у ноутбука, смотрела за движением его денег и нашла это. И написала. Не потому что я просил, потому что это была нужная информация.

Имя второго?

Ищу.

Убрал телефон. Смотрел на дорогу. Думал, что эта женщина работает так же, как я. Молча, методично, без ожидания благодарности. Нашла — сообщила. Ищет — ищет.

Это тоже была информация. Важная. Сохранил это в памяти, про Нору там становилось много. И с каждым километром все больше.

*Нора*

Он ушел. Я слышала шаги на лестнице, потом — как хлопнула входная дверь внизу, потом ничего. Постояла посреди комнаты еще несколько секунд, села за стол, открыла ноутбук.

Работа.

Имя второго при Прохорове я нашла через сорок минут. Транзакция двухдневной давности, аренда машины на имя Сергея Вальтера, чистое имя, никаких пересечений с известными мне структурами.

Это было плохо. Чистые имена в их схемах означали одно: человек новый, недавно введенный в оборот, про которого у меня нет данных.

Написала Гектору. Получила в ответ: «Понял». Одно слово. Больше ничего. Закрыла переписку и вернулась к схеме.

Прохоров был первым узлом, но не самым важным. Важным было то, что произойдет после. Как только он исчезнет, у меня будет узкое окно: трое суток максимум, прежде чем Верховский перестроит коммуникации и закроет те каналы, через которые я собиралась запустить механизм.

Трое суток — это много и мало одновременно. Много, если все идет по плану. Мало, если что-то пойдет не так. Что-то всегда идет не так.

Работала три часа без перерыва. Выверяла последовательность, проверяла резервные каналы, убеждалась, что каждый шаг не зависит от предыдущего больше чем на семьдесят процентов. Это мое правило: никогда не строить цепочку, где одно звено держит все остальное. Цепочки рвутся. Сети — нет.

В час дня встала, прошла на кухню.

Чайник, вода, кофе. Смотрела в окно, пока закипало. Двор внизу изменился, появились люди, двое с собакой, женщина с коляской. Обычная жизнь, обычный день, ничего, что говорило бы о том, что происходит за чужими окнами.

Думала о Гекторе.

Не потому что хотела, просто он там был, как утром, без спроса. Я пыталась понять точнее, что именно думаю, потому что привыкла называть вещи точно, это тоже профессиональная деформация.

Думала так: он задал вопрос, который не был рабочим.

Ты спала?

Не спросил про архив, не спросил про резервные каналы, не спросил про что-то, что влияло бы на задачу. Спросил про сон. Смотрел при этом коротко, но я видела — не как смотрят на источник информации. Как смотрят на человека.

Это было неожиданно. Я не испугалась и не обрадовалась. Как отмечаю все, что не укладывается в стандартную картину. Гектор в стандартную картину не укладывался с самого начала, это я знала еще до парковки. Но одно дело знать это про человека по документам, другое — чувствовать это рядом.

Рядом он был другим, чем в досье. Не мягче, нет. Плотнее. Как будто документы давали объем, а живой человек давал вес. Что-то, что нельзя положить в папку и закрыть.