Книга Бой без правил. За любовь, страница 53 – Анна Гром

— Миш, ты живёшь сегодняшним днем, так нельзя. И вообще, я не представляла, что все зайдет так далеко. – Наташка вздыхает, избегая смотреть ему в глаза. Да, они никогда не обсуждали того что между ними происходило – Мишка в нежности не умел, да и зачем обсасывать очевидное? Он что-то там иногда про себя думал, в основном глядя, как она спит, но вслух не произносил, больно оно надо, так уж прям раскладываться перед девчонкой. Для него это всё было впервые, да и для Наташки, видимо, тоже, он толком и не знал, как себя вести и как вообще с этим со всем жить.

— Значит, я тебе, принцесса, не подхожу? – едко осклабившись, Миха пытается скрыть, как сильно задето его самолюбие. Надо же, предкам не пришелся по душе! Надо хоть узнать, что там за предки у неё такие, а то у них с дедом соседи были – мамаша домохозяйка, а папаша холодильники развозил в грузовухе с красивой эмблемкой, зато выпендривались на миллион. Миха готов от одного неосторожного слова вспыхнуть, как спичка, а тут предки, учёба…

— Миш! Причём здесь это?! Мне нравится изучать право, я хочу защищать людей, и ты мне нравишься, и я хочу найти какой-то компромисс во всём этом, понимаешь? Я никуда от тебя не денусь, честно. – По-детски поджав губы, она сворачивается калачиком у него подмышкой, прижимается так сильно, будто и впрямь он ей до смерти дорог. А ведь Мишка секунду назад готов был поверить, что у них уже всё. – Не ревнуй. Я сдам экзамены и приеду.

Она всё-таки уедет, а он хрен знает, чем теперь будет заниматься один. Действительно, как оно всё так зашло у них далеко?

Наташка приподнимается на локте и хитрюще заглядывает ему в глаза.

— Узнаю, что возле тебя отирались шлюхи – откушу яйца.

— Лучше оближи, – Миха смеётся, заваливая её на спину и раздвигая коленом ноги, а утром чуть свет уходит на пробежку, а потом в спортзал, чтобы не видеть, как она собирает вещи. Они редко созваниваются: её то нет дома, то он на тренировках. Левон забывает передавать ему, что она звонила, домашние Наташи и вовсе, скорее всего, не передают. Её место на трибуне пустует, Миха чувствует себя рассеянным и от этого злым.

Она не приезжает на его очередной бой, важный бой с соперником, который в этом чемпионате догонял его по очкам. Этот бой он проигрывает – его выносят из клетки на носилках с переломом лицевой кости.

Она не приезжает к нему в больницу, и он закручивает романчик с обслуживающей его медсестричкой.

А через месяц, когда он и думать о ней больше не хочет, Левон говорит, что она беременна и просит денег на аборт. Теория о том, что с первого раза не залетают, проваливается с треском.

Наши дни

В зале гремит музыка. Сцену клуба ещё накануне обнесли сеткой, постелили покрытие на пол, обвесили фонарями, как рождественской гирляндой. Шесты с танцовщицами расставили по периметру зала, где за столиками и на специально привезённых по случаю креслах и стульях уже сидят зрители. Миха Костров обводит взглядом зал: разношёрстная толпа, скорее всего, не бедная, раз триста баксов с носа за вход для них оказалась не проблема; баб даже больше, чем мужиков – долбанутые тестостероновые маньячки, их будто бы с каждым поколением всё больше и больше становится. Наверное, потому что на нормальных мужиков больше посмотреть негде, одни пидарасы кругом. Миха готов к бою – он пружинит с ноги на ногу и выкидывает перед собой кулаки, спрятанные в перчатки с полустёртой эмблемой «ЮЭфСи». Внутри всё так же, как и тридцать лет назад, кипит ярость и азарт предвкушения, но что-то внутри грызёт мелкой блошкой, заставляя то и дело оглядываться назад, на сына.