Книга Измена. Любовь адвоката, страница 25 – Анна Гром

— Олег, какие бы у нас ни были недопонимания, нам нужно стараться работать над отношениями. Нам обоим. У нас же семья, дочь…

— Что-то ты поздно про семью и дочь вспомнила.

— Ты же знаешь, что я занятой человек, медийный. Это не значит, что я тебя не люблю или дочь…

Опять решила вывернуть беседу в другую сторону. Я посмотрел на неё, на пустые глаза с ресницами как у коровы. Белые длинные волосы, издалека видно, что нарощенные. Губы эти утиные – я и замечать перестал, как они год от года всё больше и больше становились. Взять ту же свадебную фотку – там другой совсем человек, а не этот сборный конструктор, что я сейчас перед собой вижу.

— Юль. Ты мне изменила. Говоря твоим психологическим языком, это значит, что ты не любишь ни меня, ни дочь. И срать ты хотела на семью.

— Я не изменяла! – снова вопли. Слушать визги, последнее, что я сейчас хочу на своей кухне в десятом часу вечера. Мне вообще уже спать пора, завтра в пять-тридцать подъём.

— Хватит! – резанул ей. – У меня видео есть, показать сейчас прям?

Потупила глаза. Остудил я ей пыл. Думала, на дурачка меня поймать? Забыла, что не за дурака замуж выходила.

— Олег. Все люди ошибаются. И каждый заслуживает шанса…

— О, поверь мне, не каждый.

Моя адвокатская практика доказывала это неоднократно. Поставил остатки макарон с сыром в микроволновку, завёл таймер.

— Ты ужин будешь или нет?

— Нет.

Психанула, бросила сковородку с шипящей коричневой едой прямо в раковину. Такое и она жрать не будет. Вылетела с кухни. Спектакль не удался, аншлагов не будет.

Спать сегодня буду здесь же, в гостиной. В спальню шагу не ступлю, пока она там.

Пошёл выкинуть мусор. В домовой курилке слышу по телефону с кем-то трындит. Дома ей не говорилось, значит. А мой внезапный поход до мусоропровода Юлия не предусмотрела. Подошёл чуть ближе, чтобы отчётливее разобрать, что она там замышляет.

— Ну мы когда увидимся, коть? В смысле жена вернулась? То есть ты меня бросаешь, что ли? Игорь?! Я так и знала! Сразу бы так и сказал! В смысле ты ничего не обещал?!

Дальше я слушать не стал. Горе-психологиня, которая не смогла определить, что нахер не нужна, какая ирония.

Ланская, значит, вернулась к мужу? Вот это поворот.

«Жена вернулась».

«Жена вернулась».

Как зажёванная плёнка в башке.

Что значит, вернулась? Вернулась в дом или к нему?

Я голову потерял. Как влюблённый до идиотизма малолетка. Ревность сжирала меня подчистую.

Хотел написать ей, но набирал и стирал. Набирал и стирал. Мы оба решили разводится или как? Или она из-за бабушки своей решила прогнуться? Ну тогда я разочарован, Майя Михайловна. Вы такая же, как все остальные. У каждой есть свой ценник, видимо.

Я должен сам всё узнать, а не накручиваться. Какие могу быть обвинения без доказательств, Шумский, окстись!

Утром я собрался и, не завтракая, собрал Алёнкин портфель, и поехал за ней к няне.

Алёнка была мрачная и неразговорчивая. Няня сказала, что она плохо спала, ворочалась, кошмары видела во сне. Моя девочка, за что тебе всё это?

— Алёна, может поговорим? – попробовал я начать беседу, когда мы сели в машину. Дочка отрицательно покачала головой и уставилась в окно.

— Ты поесть хочешь? Может, за бургером заедем?

Она опять помотала головой. Я всерьёз забеспокоился.