Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 14 – Анна Гром

— Ты чего завелась-то? – Алиса наконец появилась в дверном проёме кухни, её лицо было сонным и раздражённым, словно я помешала ей заниматься чем-то невероятно важным.

— Убавь тон. Из тарелок теперь будешь из грязных есть, раз так угодно. И банк закрыт. Деньги мои твой папа сегодня прогулял. Проси у него теперь. Или у его новой подружки. – Слова вылетали из меня, как пули, каждая из которых несла в себе ворох обид и разочарований.

— У Юты? – она едва приподняла бровь. Очевидно, что информация о «подружке» не была для неё новостью. Вот так да!

— А ты в курсе? – я прищурила глаза и посмотрела на девицу в упор.

Она промолчала и принялась с огромным любопытством рассматривать пятно на столе. Которое явно после её свинской трапезы осталось.

Понятно. Все в курсе, кроме меня.

— Ну в курсе, – Алиска нахально дёрнула подбородком. – Он её на сайте знакомств нашёл.

— Ах, даже так…

Ну, значит, у них это не вчера началось! А как давно он по сайтам знакомств шарится? Значит, полно у него свободного времени! Ну погоди. Будет ещё больше!

— Да. Я ему поставила приложение. Он попросил, – с гордым высокомерием произнесла Алиска и с вызовом взглянула на меня. Выживать меня решила, маленькая прохиндейка.

— А сам что не смог поставить? Ранняя деменция началась? – я лишь усмехнулась.

Семья за моей спиной творила такие дела, а ни сном, ни духом. У меня от стыда за свою слепоту аж волосы на спине дыбом встали. Ох, Надька, у тебя тоже, похоже, к седым волосам ума не прибавилось. Это ж надо так прохлопать двойное предательство за своей спиной!

— Если вы разводитесь, я только рада буду, – припечатала названная дочурка. – Слишком много ты тут командуешь.

Всё ясно. Я молча вышла из кухни, впервые в жизни наплевав на грязные тарелки. Пусть хоть тараканы заводятся, мне до фонаря теперь.

Вот и благодарность за то, что я ее растила как свою дочь. Вот теперь и получай, Надька, за свои глупые жертвы.

Я слишком раскомандовалась, ага. Дочка захотела быть на пьедестале у любимого папочки. Ну, посмотрим, как теперь ты с Ютой будешь соревноваться. А я умываю руки.

Ближе к часу ночи меня охватила тоска.

Меньщиков так и не удосужился вернуться домой. Наверное, всё ещё праздновал. С Ютой своей.

Что за имя такое дурацкое?!

Спать я не могла. Всё в этой квартире стало мне противным от кровати до туалета. Если буду разводится, то квартиру придётся делить, купили мы её в браке. Я вкладывалась в неё на равных. Григорий свою однушку продал, я свою, и ещё сверху вбухали, чтобы трёшку взять. Хорошо, хоть квартира не в ипотеке. Только вот плохо то, что записана она на свекровь. Не помню, почему мы вдруг приняли такое решение. Или не мы, а кто-то из них. Они, семья Меньщиковых в составе Григория, Алисы и бабушки Оли в одночасье стали для меня чем-то чужеродным, враждебным. Было бы куда идти, я бы сейчас же вещи собрала, но не к матери же я пойду?! Подруг посреди ночи будить не хотелось, а снимать гостиницу дорого, я же каждый рубль считаю.

Ах, вспомнила. Квартиру записали на бабку, чтобы сын мой на неё не претендовал. Хотя как он претендовал бы? Я же живая, он мог только после моей кончины претендовать, да и то только на мою треть. Ах, Надя, Надя. И тут тебя обвели вокруг пальца! Я всё время настолько занята была, что не глядя подписывала документы.