Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 15 – Анна Гром

Сын мне говорил ещё тогда, мол, мам, ерунду какую-то они придумали, а я что? Я как во сне жила. Как только бизнес умудрилась без косяков открыть и вести, уму непостижимо! Ну Надька! Пришло время проснуться.

Взяла телефон, от сына висели пара сообщений. Спрашивал, как дела. Передавал поздравления Григорию. Они между собой не охотно общались. Больше терпели друг друга, чем как-то взаимодействовали. Сыну Меньщиков не особенно понравился, но он не стал влиять на моё решение, считал, что я имею право на счастье, а он со своим мнением постоит в стороне. Артёмке тогда десять было, когда мы с Григорием сошлись, но даже десятилетний мальчишка прочувствовал запах гнили от этого человека. А Григорий не спешил становится ему отцом, аргументирую это тем, что, мол, у него есть отец, они общаются, был бы безотцовщиной, другой разговор. Он тут якобы не при чём. Уже здесь он себя проявил, ответственность не захотел разделить со мной за воспитание пацана. Ну, может, оно и к лучшему. Если б Артёмка воспринял Григория за модель поведения, не знаю, кто бы из моего ребёнка вырос. Такой же мерзкий, хитрожопый инфантил, вероятно. Однако, мой Артём всегда был умён не по годам и вырос достойным человеком. Хоть что-то я в своей жизни сделала не через одно место.

Сегодня, уже сегодня, раз час ночи, воскресенье. Выходной день. На который я перенесла трёх клиенток. А пока мне не спится, лучшее, что можно сделать, это подыскать себе адвоката. Написала сыну, утром встанет, прочитает. Он учится на юриста, может, кого посоветует. Одним разводом дело не обойдётся, тут раздел имущества и долгов предстоит. Я так просто не сдамся, ничего они не получат моего!

Через минуту телефон завибрировал у меня в руках.

— Мам, что случилось, зачем адвокат?

— А ты чего не спишь? Ночь-полночь, – я тут же включила заботливую мать для двадцатилетнего мальчишечки. Забыв, что сегодня суббота, он уже давно несовершеннолетний и даже, страшно подумать!!! состоит в близких отношениях с девушкой и даже с ней живёт. Так что вопросы насчёт позднего укладывания должны оставаться далеко в его школьном прошлом. Я вдруг подумала, что своей чрезмерной заботой могла бы сына испортить, воспитать нечто подобное Григорию. Хорошо, что Тёмка оказался мудрее меня и быстро в своё время отмахался от моего контроля.

— Мам, ну ты серьёзно сейчас? – спустил меня на землю Артём. – Расскажи, что случилось?

— Я с Меньщиковым развожусь, – прямо ответила я. Артёмка на том конце провода помолчал с пару секунд. Я автоматически подготовилась к тому, что меня сейчас осуждать начнут. Голос моей матери внутри так и зудел «А ты точно уверена? А зачем? А что случилось? А ты не поторопилась?», только вот я с сыном разговаривала, а у него подход другой. Он, сколько себя помню, всегда за меня был. Даже если я портачила.

— Что натворил этот козёл?

Я уж на автомате хотела осадить его, мол, ну как так, про отчима нельзя так и так далее, да вот пора «автоматы» в голове отключать, Наденька! Годы приличий, годы попыток быть «хорошей женой» и «понимающей мачехой» – всё это рухнуло в одночасье. Сын правее всех правых. Козёл он и есть.

— Изменил, воспользовался моей кредиткой и повесил на меня шестьсот тысяч.

Сын тихонько проматерился, а потом с хладнокровием будущего юриста уточнил: