Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 46 – Анна Гром

«В смысле? Никого ж нет там».– Я усилием воли свернула этот акт самоутверждения моего практически бывшего мужа и прочла, наконец, ответ от Галки.

«Я у твоего соседа. Сергея».

«Ох, ёжики!», – последовал эмоциональный ответ, а следом сразу прилетело: «Вечером приедем».

Галка, как всегда, была немногословна, видимо, закопалась в своих ведомостях и расчётах. Ну и про Сергея она знала, раз не уточнила у какого.

Я ещё раз взглянула на двадцатипятилетнюю «красавицу» – избранницу Меньщикова. Некоторые мои клиентки в пятьдесят выглядят и то лучше, чем эта девица. На фото гораздо отчётливее видны всё «нюансы» её внешности: от передутых губ до перекачанного гилауронкой лица, которое с возрастом и ещё большим количеством инъекций будет раздуваться, как шар и в итоге станет бульдожьей мордой. Брови – это отдельный вид искусства. Перманент набивал пьяный мастер в темноте и на лавочке у подъезда. Иначе эту асимметрию и густую черноту я объяснить не могу. Видимо, сорокалетний балбес – предел её возможностей и мечтаний с таким-то фасадом. Что ж, нашли друг друга.

Серёжа написал, что задерживается и будет позже, что лекарства на кухне, а еда в холодильнике. Надо же, как интересно. Обычно я так писала Меньщикову и детям, и то они порой умудрялись проглядеть пятилитровую кастрюлю на плите. А теперь так пишут мне. Как стремительно меняется мир.

Я поднялась с постели и в сопровождении громадной четвероногой охраны спустилась на кухню. Малыш спокойно и расслабленно трусил рядом со мной, виляя хвостом. Я погладила его. Он поднялся на задние лапы и попытался лизнуть мне лицо.

— А ну фу, Малыш! – я отступила назад, пока он не водрузил свои передние лапищи на меня, и пригрозила ему пальцем. – Если ты на меня встанешь, я прям тут и лягу.

Малыш послушно сел и завилял хвостом, а потом сделал круг вокруг себя, будто станцевал, и повёл меня к холодильнику.

— Ты тоже голодный, потомок волка?

Малыш снова мне что-то пробурчал в ответ и легонько гавкнул. Ну как гавкнул. У него был такой же глубокий рокочущий бас, как у Сергея, поэтому даже лёгкий «буф» звучал из его пасти весьма внушительно. Не забуду, как Малыш оглушительно и злобно лаял, когда поймал меня на краже малины, я думала оглохну.

В холодильнике нашлось домашненькое, вкусное, и, вероятно, приготовленное руками Серёжи. Если этот дом не рай, а Сергей – не ангел-хранитель и одновременно искуситель, то тогда уж я не знаю.

«Сергей, чем кормить твою скотину? Он ходит за мной по пятам и красноречиво смотрит на холодильник».

Он прислал мне в ответ три смеющихся смайлика.

«В холодильнике мясо в контейнере, дай ему всё».

«Ты ему понравилась. Он хорошо людей чувствует»,– написал вторым сообщением. Чудесно. Фейс-контроль у собаки пройден.

Интересно, как Серёжа это понял? А если бы не понравилась? Малыш на обед бы съел меня?

Мяса в контейнере оказалось не меньше полкило. Я б неделю ела. А вот пёс сожрал за пару минут и, вылизав миску, грустно посмотрел на меня, продолжая облизывать свои висящие брыли.

— Это ты похоже только разогрелся да, дружочек?

Явно это будет далеко не последний его приём пищи, судя по двадцатикилограммовому мешку сухого корма, который я заприметила в углу.

— Ну, насчёт сухариков указаний не было, поэтому у бати своего попросишь, – я потрепала собаку за ухом. С ним я чувствовала себя не одной в доме. И даже защищённой. Хотя его габариты до сих пор приводили меня в священный ужас.