Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 66 – Анна Гром

— Закалённее тебя? – в его голосе прозвучал неподдельный интерес.

— О, поверь, во много раз. – Я покачала головой, вспоминая мамин характер.

— Заинтриговала. На выходные ко мне сын с внуком и невесткой приезжают, хочу вас познакомить. Ты не против? – Он смотрел на меня с такой искренностью, что я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.

— Серёж, а мы не торопимся? – В моём вопросе сквозила не столько неуверенность, сколько осторожность. Всё происходило слишком быстро, слишком неожиданно.

— В моём возрасте и после двух инфарктов следует поторопиться. С каждым годом времени до главного итогового праздника в нашей жизни остаётся всё меньше времени, – он, как всегда, рассмеялся. А мне стало не смешно. В его словах была доля грустной правды, которая заставила меня задуматься.

— Серёж. А ты сердце как часто проверяешь? – Мой голос невольно стал мягче, в нём проскользнула забота, которую я сама от себя не ожидала. Он сжал мою руку, его взгляд стал серьёзным, но успокаивающим.

— Два раза в год, мой компас земной, не реже. Не волнуйся, не оставлю тебя раньше времени.

**

На следующий день я взяла трёх клиенток. Утро началось с привычной суеты, запаха дезинфектора и жужжания аппарата. Каждая новая пара рук – это своя история, свои особенности, свои ожидания. Последней, третьей по записи значилась клиентка по имени Эльзана.

Имя запоминающееся и редкое, словно экзотический цветок или героиня восточной сказки. Клиентка новая, иначе я бы точно запомнила. Но странное ощущение, что я его уже где-то слышала, не отпускало.

— Здравствуйте. Давайте сюда свои ручки. – Мой голос звучал привычно приветливо, хотя внутри я уже чувствовала лёгкую усталость от утренних сеансов. Я обработала её руки антисептиком, настроила аппарат, выбрала фрезу, достала инструменты из стерильного пакета. Всё как обычно, отточенными движениями, доведёнными до автоматизма.

— У вас всё стерильно? – Голос Эльзаны был сухим, безэмоциональным, но в нём сквозила неприкрытая подозрительность.

— Конечно, – ответила я, стараясь сохранить доброжелательный тон. – Инструменты обрабатываются в сухожаре при помощи высокой температуры, затем хранятся в крафтпакетах, которые вскрываются непосредственно перед вами. Дезинфекция, предстерилизационная очистка, стерилизация – всё по нормам СанПиН.

Я даже рассказала ей краткую лекцию об обработке инструментария в моём салоне, про дезинфекцию и прочее. У меня для очень тревожных клиенток всегда в голове заготовлен список всех возможных вопросов и ответов на них. Эта клиентка явно не впервые делает гель-лак, но впервые у меня, поэтому вопросы возможны. Такова работа, и я привыкла к подобным проверкам на вшивость.

Ногти у нее были крупные, хорошие, пластина беспроблемная, не тонкая, обычно гель на такие ложится идеально, ну будем пробовать. Я подкрутила колёсико аппарата на небольшую скорость, будем снимать старый гель.

Хотя старым этот гель назвать можно было с натяжкой, отрастание вполне себе уместное, можно ещё неделю-полторы смело ходить.

— Почему решили переделать? – не удержалась я от вопроса, ведь обычно ко мне приходят с куда более запущенными случаями.

— Что? – она не поняла вопроса, её взгляд был прикован к моим рукам, груди, волосам, падающим на спину и на плечи, а не к своим ногтям. Странно. Что так разглядывать? Хотя мои волосы всегда привлекают внимание, может, дело в них. – Ваш маникюр в прекрасном состоянии, отрастание на полтора миллиметра всего. Можно было бы ещё походить.