Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 69 – Анна Гром

Из-за моей спины, словно призрак, выплыла Эльзана. Её лицо было непроницаемым, но в глазах плясали ехидные огоньки.

— Здравствуйте, Сергей Иванович. – Её голос был сладок, как яд. Она обогнула нас и вышла на улицу.

— Здравствуй, Эльзана, – он даже не посмотрел на неё, поздоровался, как со знакомой, и виду не подал, что у них шуры-муры. Каков подлец!

— Уходи, Сергей! – Мой голос был холоден, как лёд, и я сама удивилась его твёрдости. Я не хотела слушать никаких объяснений, никаких оправданий. Всё было ясно.

И ключи ему от машины в руку вложила. Просто вернула, как и договаривались.

Холод от ключей, тяжелый и пронзительный, остался в моих ладонях, словно выжигая на коже клеймо. Он был не просто металлом, а символом – горьким, неоспоримым концом чего-то, что так и не успело расцвести, завянув на корню. Я смотрела на его растерянное лицо, на нелепый букет ромашек, который он сжимал в руке, и чувствовала, как внутри меня, словно тонкая нить, обрывается последняя надежда. Боль была острой, режущей, но за ней уже проступала ледяная, почти звенящая решимость.

Я обошла Сергея по широкой, демонстративной дуге, стараясь не задеть его, не вдохнуть его запах, и вышла прочь из своего салона.

Куда идти? Этот вопрос повис в воздухе, тяжелый и бессмысленный. Мои вещи, моя жизнь, по сути, остались у него. Так или иначе, мне придётся возвращаться, как-то взаимодействовать. Но сейчас я хотела только одного – уйти подальше, раствориться в толпе, лишь бы не видеть этого самодовольного, вечно улыбчивого лица, которое ещё минуту назад казалось таким родным.

А чтоб не лыбиться, когда у тебя целый гарем, да?! Эта мысль жгла изнутри, подпитывая ярость.

— Надь, да скажи хоть что нашло на тебя?! – его голос, полный недоумения, догнал меня. Он не отставал, козлина такая, шёл следом, словно не понимая, что происходит.

— Мне изменщики не нужны! – выпалила я, слова вылетели сами, резкие, как пощёчина.

В тот момент мне было абсолютно плевать, кто кому с кем изменяет, да и понимать не хотелось. Ходить в любовницах у престарелого вдовца-сердечника или чтобы у этого вдовца ещё кто-то кроме меня был – такое себе удовольствие, плавали уже. Вон пусть молодая красотка таблеточки ему носит!

Перед глазами снова встала малолетняя страшилка, сидящая у Григория на коленях.

— Надь! Да что такое, в конце концов?! Ты о чём?! – он крикнул, и в его голосе прозвучала такая твёрдость, такая безапелляционность, что я невольно вздрогнула. И остановилась, как вкопанная.

— Не понимаешь, о чём? – мой голос сорвался на крик, ярость захлестнула меня с головой. – А любовницу свою ты не узнал?! Которая пришла ко мне на маникюр, чтобы мне все нервы вытрепать?!!!

Я орала на всю улицу, не стесняясь никого. На меня оглядывались прохожие, кто-то даже начал снимать на телефон. Эти зумеры, будь они неладны, не могут без телефона в руках! Аж бесит! Хотелось подойти к этим "телефонистам" и сунуть им фак прямо в камеру или как там им понятнее будет!

— Ты про Эльзану что ли? – в его голосе проскользнуло что-то вроде осознания. Осознания, но не страха, не стыда. Будто само собой разумеющееся всё это!

— А что, ещё кто-то есть?! – я хмыкнула, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. – Не удивлюсь.

— Надежда, – он сделал шаг ко мне, пытаясь взять за руку, но я резко отдёрнула её. – Я свободный мужчина. Был. До тебя. У меня нет жены, нет постоянной подруги или невесты. Если кто-то соглашается на свободные отношения, а потом хочет большего, это не моя вина. Я не отвечаю за чужие ожидания.