Книга Клуб рогатых жён, страница 31 – Анна Гром

У него изо рта слюни летят, а я боюсь, как бы они на меня не попали, мало ли, может, они сифилисные.

— Вперёд, действуй. Только прежде, чем жаловаться папе с мамой, отметь в своей дурной голове один нюанс. У меня есть записи твоего великосветского досуга, очень подробные, яркие и красочные. Если хоть один мой волос упадет, или если ты попробуешь тронуть мои кофейни, или попытаешься оспаривать справедливый раздел имущества — эта информация уйдет акционерам, твоему председателю правления и, конечно, твоим родителям и прочим родственникам!

— Блеф! Я был в маске!

— Тебе прислать? — снисходительно улыбаюсь я. — Сам оценишь, насколько эта вшивая маска скрыла твою личность.

Внезапно он падает на колени прямо на ковер, хватаясь за подол моего пальто. Это зрелище вызывает у меня тошноту.

— Лера, ну пожалуйста... не уходи. Я не смогу без тебя. Мама не поймет, отец меня убьет за скандал. Я всё сделаю, только забери заявление. Я буду на коленях ползать, если надо! Смотри, я уже ползаю!

Он действительно перемещается за мной на коленях, заглядывая в глаза. Его лицо мокрое от слез, и я не понимаю, настоящие они или это очередная тактика манипулятора.

— Встань, Антон. Ты выглядишь жалко.

Он резко вскакивает, вытирая лицо рукавом своего барского халата. Его взгляд становится ледяным и полным ненависти.

— Я понял. Это всё из-за него, да? Из-за этого твоего... Сергея? Ты нашла себе кошелек потолще, да?

— Мне плевать, что ты там себе напридумывал в своей пустой голове, — говорю я, и мой голос звучит твердо, как никогда. — Дело не в деньгах и не в Сергее. Просто с такой помойкой, как ты, я больше никогда не лягу в одну постель.

Антон замирает. Его лицо становится серым, как пепел. Он знает, что это конец. Его карьера, его репутация, его тепленькое место в правлении — всё это висит на тонкой нитке, которую я держу в руках. Я разворачиваюсь и иду в спальню. Мне нужно собрать чемодан.

А представление, о котором говорил Сергей, действительно только начинается. Как только Ирина узнаёт о внезапной кончине дорогого супруга.

О том, что творилось в посёлке после внезапной кончины Василия, я узнавала из первых уст.

Моим информатором стала, как ни странно, Виталина. Раздобыв мой номер, она при каждом удобном случае обрушивала на меня лавину голосовых сообщений. Несмотря на её сложный характер и специфические пристрастия, Вита вызывала у меня симпатию.

Я отдавала себе отчёт, через что ей пришлось пройти, и при этом остаться человеком. Именно она подогнала мне самого известного и дорогого адвоката по разводам, сказав, что всё оплачено и это подарок, который она и её семья может себе позволить.

Наверное, я нравилась ей тоже.

— Я с неизмеримым удовольствием и глубочайшим удовлетворением наблюдаю, как ты разворошила этот крысятник, Валерочка, — хихикала она в голосовых.

— В итоге главной крысой окрестили меня, — смеялась я в ответ.

Их выверенную, сытую и абсолютно бессовестную жизнь я «прокрысила» наглым образом, решив, что ни за какие блага не стану пачкаться в этом болоте.

После смерти Василия Ирина целые сутки самозабвенно голосила и картинно валилась в обмороки, изображая безутешную вдову. Но стоило грузному телу её супруга скрыться под слоем земли, как она мгновенно вышла из образа и примерила роль единоличной хозяйки империи.