Книга Развод. Я заберу твою жену, страница 10 – Анна Гром

«Мы делаем это для вас!» – каждый раз говорила мама, загружая мне в багажник десять килограммов огурцов и кабачков. Большая часть из которых потом сгнивали у меня от невостребованности. Я молчала и стабильно раз или два в неделю летнего сезона ездила облегчать их участь. Что с них взять? Пожилые люди, их не переделать.

— А что не позвонила? – звонить первой всегда должна была я, потому что мама считала, что звонки должны происходить по старшинству. «Я же мать!» – любила она выкрикивать по любому поводу. Хотя я не совсем понимала, чем звонок своей дочери мог повредить её гордости. Но тем не менее, не спорила. Себе дороже. Пусть будет так, как она хочет.

— Ждала, когда ты позвонишь. А ты про мать совсем не помнишь, – выразила мама очередную претензию. – В общем, ждём тебя в субботу, надо ящики с рассадой отвезти на дачу. Сегодня я уже никуда не поеду, сердце…

Я не стала заострять внимание на этом её «сердце». Это был коронный номер, который она разыгрывала каждый раз, когда что-то шло не по её плану. Раньше я велась на это, прибегала и делала всё, что она потребует, но после замужества я стала больше времени уделять семье, периодически мучаясь чувством вины. Мне было жаль её, но я не понимала, почему она так несправедливо себя со мной ведёт. Я ведь не самая ужасная дочь.

Я наспех распрощалась, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение. А мне сейчас было совершенно не до того, чтобы слушать, какая я нерадивая дочь, и что из-за меня у неё давление. Сегодня точно нет. Так плохо мне не было с того дня, как я потеряла ребёнка.

Как ехать за рулём в таком состоянии, я не представляла. Позвонить Вале? Не хочу. Она распсихуется, и мне придётся ещё её успокаивать. А с собой мне тогда что делать?

Ощущение, что жизнь уверенно катится под откос преследует меня уже не первый день. За все годы своей семейной жизни я не только потеряла работу и квалификацию, но и всех подруг и приятельниц. Застряла в семье, в любимом муже, в нашем деле, а потом ещё и в горе. И теперь мне и позвонить некому… Я одна. Совсем одна.

Я спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Словно прорвало плотину, сдерживающую боль и отчаяние. Слёзы текли ручьём, обжигая щёки.

Надо ехать. Лев приедет домой к семи вечера. И будет недоволен, что свежего ужина нет. Всё по инерции…

Решку для Светы Синицыной!

Я должна всё выяснить.

Вечером я ждала Льва дома, словно приговорённый ждёт казни. Всё валилось из рук. Ужин слегка подгорел, несмотря на все мои старания. Лев будет недоволен, он гурман, чувствует тонко все оттенки вкуса. Скорее всего, подсознательно мне уже ничего не хотелось для него делать, как ему для меня. Но проклятая инерция вела меня, как по нотам. Не то что бы меня сейчас сильно волновало качество ужина, но этот факт точно не скрасит разговор, который я планировала завести.

Я хотела правды. За все эти годы я перестала верить собственным глазам. И собственной интуиции. Мне хотелось, чтобы это было дурным сном. Чтобы мне показалось. Или пусть всё подтвердит. Дальше я так не могу.

Я подумала о том, сколько времени и труда стоило мне дважды в день (обедал он, слава Богу, не дома) готовить разные блюда. Нужно было выстраивать меню на неделю, закупать соответствующие продукты, соблюдать технику приготовления, как профессиональному повару.