Книга Развод. Я заберу твою жену, страница 7 – Анна Гром

«У нас проблемы с деньгами?»

«Я всё сказал».

Об эту фразу разбились мои надежды на то, что всё это глупая ошибка.

Хотелось плакать и одновременно рвать, и метать. Ничего не объясняя, он вёл себя со мной, как с надоевшей тявкающей по пустякам собакой. Именно так я себя и чувствовала. Надоевшая шавка. И как после такого ложиться с ним в постель? Да меня тошнит от него! «Я всё сказал» – это вечная его фраза, за которой нет ни единого объяснения!

— Сань, – окликнула меня сестра.

Видимо, я зависла.

Надо успокоиться и вечером дома поговорить, не стоит пороть горячку. Железобетонная мудрость всепринимающей и понимающей жены вмиг раздавила взыгравшую вдруг гордость. Забытую гордость.

— Ты ведь собираешься участвовать в ярмарке цветов, да? «Какие композиции планируешь?» – спросила я, когда мы выдвинулись к парковке, старательно отвлекаясь от какофонии мыслей.

— Да, и это будет круто! Я собираюсь сделать стенд с композициями в стиле бохо, – с энтузиазмом поделилась Валя. – А ты не хочешь помочь мне, а? Развеешься немного, на красоту посмотришь. Я тебе зарплату заплачу.

— Ой, смешишь, – я сделал вид, что меня будто бы только что не посадили на счётчик. И не было пустого баланса на карте. – Может быть. Но только чтобы тебе помочь!

Самообман, он такой. Я ощущала себя фальшивкой, которая разыгрывает счастье и удовлетворенность, хотя на самом деле хотела рыдать от несправедливости.

Валю ждал кроссовер от «Мазда» ярко-красного цвета, который горел на солнце, словно пожар, и слепил глаза. Я наскоро расцеловалась с ней и посеменила к своему уродцу, надеясь, что через ряд Валя меня не заметит.

Но красная «Мазда» Вали тормознула возле меня, когда я, оглядываясь по сторонам, словно вор, раскрыла водительскую дверь. Стекло её двери медленно опустилось. Из салона послышался бархатный баритон Михаила Круга. Валя обожала шансон.

— Ба, что за драндулет? – слишком громко, будто рыночная торговка заголосила сестра на всю парковку.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я снова почувствовала злость, как будто все эти годы я старательно запихивала все неудобные эмоции поглубже, а сейчас они вдруг решили прорваться наружу.

— А лет ей сколько? Твоя ровесница что-ли? – Валентина не унималась.

— Валь, ну что ты, – я заозиралась по сторонам, надеясь хотя бы в этот раз обойтись без лишних свидетелей, – Вроде новая, я не знаю, не разбираюсь…

— А твоя куда делась?

— Лев в ремонт отдал, – снова соврала я. Даже сестре стыдно было признаваться в правде.

Вале лучше ничего не рассказывать, начнёт зверствовать. И её, как носорога, не остановить будет.

Тогда, после выкидыша, я сдуру и по слабости рассказала ей про поведение мужа и про своё желание уйти. Она распсиховалась не на шутку и велела немедленно разводится с мудаком, а мне не хотелось рушить семью.

У нас тогда только начинался бизнес – автозапчасти, в планах была сеть шиномонтажек, которые сейчас бурно развиваются, и еще автомастерские, потом мы планировали поставить несколько автомоек самообслуживания. Может, меня удержало тогда быстро растущее благополучие, может, устоявшееся ещё от мамы и бабушки мнение, что рушить семью нельзя, раз вышла – живи. Вот и жила.

Или существовала.

— А что ничего поприличнее взамен тебе не дали? Это ж велосипед, а не машина! Банка консервная и то безопасней! Там хоть подушка безопасности есть? Парктроник?