Книга 21 день, страница 33 – Анна Гром

Я надела бронежилет и вышла из машины, спряталась за дверцу. Магазин был полон – я опустила оружие дулом вниз и положила палец на предохранитель.

— Это он зря, – офицер кивнул наверх.

Из окна третьего этажа выглянул седой смуглый мужчина. Его голова была круглой и чуть приплюснутой сверху, словно шарик из соевого творога, жареный во фритюре, глаза у него были маленькие и далеко друг от друга посаженные – Саам Али, главный врач госпиталя был ходячей иллюстрацией того, как уродует генетику токсин. Он вызывал отторжение, подсознательно, и этому нельзя было сопротивляться, как бы стыдно мне ни было, ведь я и сама отчасти «испорчена» взбесившейся природой. Меня чертовски ломало от мысли, что мы доверяем своё здоровье тому, кто безвозвратно его потерял. Уверена, не у меня одной возникали такие чувства. Защитная реакция – мы отвергаем уродство, закрываем глаза, представляя, что его нет, как бы мерзко не скребла при этом совесть.

У него в руках появился мегафон, Саам Али собирался выступить с речью.

— Седьмой и десятый отряд, укрепить вход, – послышалось в рации офицера. Мне захотелось позвонить матери. – Через две минуты приедет спецназ, будет полегче.

— Дорогие сограждане… – проскрипел Али в мегафон, его речь прервалась оглушительным свистом звуковых помех. Я скорчилась и зажала ладонями уши, не выпуская оружия из рук. Чёрт, как же громко.

— Заберите у него эту хрень, даже ей он пользоваться не умеет! – проорали где-то сбоку. Звон выворачивал нутро, а когда он резко оборвался, его подхватил рёв толпы. К парадной полетела стеклянная бутылка с белой краской. Она разбилась, брызги веером улеглись на крыльцо и дверь, белая жижа потекла по ступенькам. Кто-то из толпы сделал шаг вперёд, со стороны копов раздался предупредительный выстрел. Митингующие отпрянули.

Время будто замерло. Я выхватывала в толпе случайные лица, злые, испуганные, возбужденно скалящиеся – юные. Нас было явно меньше, нашим преимуществом были хорошая позиция и оружие, у тех ребят не было ничего кроме ярости. Они были слишком молоды чтобы умирать или сесть в тюрьму. Мне снова до чёртиков захотелось позвонить матери.

Затишье оборвалось внезапно – к парадной полетели камни, пластиковый мусор, ещё две бутылки с краской. Обломок выхлопной трубы попал в дверь, стекло пошло паутиной. Что-то грохнуло мне по капоту. Со стороны патрульных раздался ещё один выстрел, ему ответил кто-то из толпы.

— Твою ж…

Чей-то крик заглушил отборную брань моего случайного напарника.

— Ранен полицейский. Внимание, ранен полицейский, – зашумело в рации.

Я считала секунды до прибытия спецназа.

Пуля ударила в обшивку кузова ближайшей полицейской машины. Я нырнула за спину офицера – в дверях моей машины не было бронепластин, как в машинах копов и инспекции, на личный автотранспорт они не ставятся. Установлю их за свой счёт, как только выберусь, обещаю себе.

Четыре чёрных угловатых внедорожника выехали на площадь как раз тогда, когда толпа хлынула к окнам первого этажа. Атака захлебнулась через сорок секунд. Спецназ действовал слаженно и быстро – самые активные стояли на коленях с завязанными за спиной руками. Вдали, поперёк улиц стояли внедорожники с эмблемой Отдела – Максвелл послал на подмогу наших силовиков. Когда выстрелы утихли, я, минуя оцепление, перебежками пробралась в здание. В холле ожидаемо никого не было, я свернула в правое крыло, к лаборатории – одному из самых уязвимых мест, ведь она находилась на первом этаже.