Книга 21 день, страница 34 – Анна Гром

— Кэтрин Белл. Здесь должна быть Кэтрин Белл.

Я ворвалась туда с пистолетом наготове, до чёртиков напугав лаборанток, прячущихся под жестяным столом с инструментами. На нём в ряд лежали шприцы, наполненные вакциной, они напомнили мне автоматную ленту…

— Сегодня не её смена… – прошелестела молоденькая девушка в защитной маске и зелёных перчатках по локоть. Маска по глаза покрылась испариной – девчонка плакала и часто-часто дышала.

Я выдохнула, опустила оружие. Усмехнулась. Мысль наладить отношения с родными испарилась так же неожиданно, как и родилась. Страх потерять их сдулся, осталось всё то же, что и было до – застарелое чувство обиды и несправедливости, а ещё страх, что я вот так вот объявлюсь, а меня уже не ждут. Трусиха. Глупая трусиха. Нэлл любила говорить «если ты не принимаешь решений, значит, ты решила оставить всё по-старому». Да, я снова оставляю всё, как есть в глупой, детской надежде, что всё когда-нибудь разрешится само.

— Белл, возвращайся в Подразделение, тебе там больше нечего делать, – в наушнике прогремел раскатистый бас Максвелла.

— Скоро буду.

Я вышла из госпиталя и направилась к машине, прибившейся к группе чёрно-белых полицейских «фордов», словно детёныш домашней собаки к стае гиен. Всё успокоилось. Теперь я буду думать о том, как и где поправить мятый капот.

«Ожидается перемена ветра, по возможности оставайтесь в помещении и пользуйтесь средствами индивидуальной защиты, передвигаясь по улице», – проговорило радио, когда я стояла на светофоре в двух кварталах от здания Подразделения. Я бросила взгляд на ящик под передним сиденьем – там был защитный комплект номер один. Придётся «нарядиться» у обочины – машина негерметична, а после загонять и её, и себя на внеплановую дезинфекцию.

— Что там со щитами? – проговорила я в коммутатор.

— Работают в усиленном режиме. Океан штормит, – ответил кто-то из техников.

Стоило проспать, и день сразу же не задался. Надо было вернуться вчера пораньше. Лучше бы я вообще никуда не ездила. С визгом я тормознула у автобусной остановки, со злостью натянула на лицо респиратор, на руки перчатки, параллельно думая о Браунинге в самом невыгодном свете. Уболтал меня, сыграл на эмоциях, вытащил из моего убежища и теперь наверняка чувствует себя победителем, потому что стал единственным, кого Флоренс Белл не послала к чёрту. Я до сих пор не понимала, почему не сделала этого. И в то же время память подкинула мне чувство азарта, лёгкое волнение – я стояла над землёй на высоте в пятьдесят ярдов, плечом к плечу с мужчиной, который разделял мой восторг…

Из-за митинга я прилично опоздала к медкомиссии. Выйдя из кабинки дезинфекции я почти бегом отправилась в медицинский отсек, и, конечно же, оказалась последней. Меня осмотрели, обмерили, взвесили, взяли анализы крови, мазок из носа и гортани, проверили состояние зубов, пригласили в гинекологическое кресло. Инструмент был тёплым, но я вздрогнула от резкого проникновения. Без этой омерзительной процедуры не обходится ни один осмотр – других способов следить за состоянием здоровья ещё не изобрели. Приходится мириться и терпеть это мини-изнасилование, несмотря на то что моё интимное здоровье уже давно абсолютно ни на что не влияет и никого не касается. Будучи в браке с Коэном я никак не могла забеременеть, а выяснить, способна ли я на это в принципе, я не находила времени, а, может, просто не хотела находить – родив ему ребёнка, я уже никогда не выбралась бы, и, возможно, меня уже не было бы в живых. Разбираться в этом сейчас уже бессмысленно – иметь детей я не планировала. И я не знала, какой результат расстроит меня больше: тот, при котором я бесплодна, или тот, где я смогла бы родить.