Книга 21 день, страница 41 – Анна Гром

Я улыбнулась, чувствуя, что успокаиваюсь. Страх проходил, несмотря на возможные риски, мы с нашим уровнем подготовки и обмундированием были в безопасности на любой из территорий. В конце концов, поступая в Академию, я не рассчитывала на долгую и спокойную старость.

— Иен. – Он чуть повернул ко мне голову. – Неужели выжить в Мёртвой зоне возможно? Я поднимала статистику… Каждая единица спецзащиты первого класса А+ на счету, а без неё к океану невозможно приблизиться и остаться после этого в живых. А если и есть у кого врождённый иммунитет, то как это проверить? У нас ведь нет постоянных исследований, никто не берёт эту возможность в расчёт?

— Были единичные случаи…

Максвелл не торопился отвечать, словно собирался с мыслями или решался, говорить или нет. Но, вздохнув, посмотрел на меня строго и внимательно, и решился.

— Это закрытая информация, в официальной статистике ты её не найдёшь. Последний такой случай был двадцать пять лет назад. Тогда ещё семьи военных жили вместе с ними на базах на границе Промежуточной и Мёртвой зон. Одна женщина, жена пилота, пыталась утопиться в океане, не знаю уж, как она туда добралась и почему выбрала такой извращённый способ самоубиться…

— Пыталась? Значит, она выжила?!

У меня заколотилось сердце, я согнулась над приборной панелью, глядя Максвеллу прямо в лицо. Редкие уличные фонари обливали его смуглую кожу желтоватым, неживым светом, ныряли в глубину тёмных глаз. Мне вдруг стало жарко, появилось ощущение, что я что-то упускаю и упускаю давно, и это мучило меня. Я приносила присягу, я готова была отдать жизнь и здоровье ради выживания нашего вида и ничего не хотела взамен: ни почестей, ни шикарного соцобеспечения, ни денег, только немного правды. Я хотела знать, за что борюсь.

— Да, и жива до сих пор.

— Как это возможно?

— Её успели вытащить, она погрузилась по пояс, не нахлебалась, если бы нахлебалась, то всё… – он покачал головой, нахмурился. – Она была беременна. Двойней. Два мальчика. Дети приняли на себя весь удар и тем спасли её. Один плод погиб, второй едва выжил, родился раньше срока с серьёзными отклонениями. Его спасли только чудо и медики из военного госпиталя. А ей хоть бы что, – с досадой закончил Максвелл.

Жаль, что я оставила фляжку в Подразделении. Мне не помешал бы глоток. О чём думала эта женщина? Как ей удалось пробраться так далеко? Как она с этим теперь живёт? У меня в голове роилась бездна вопросов, и я плевать хотела на этику, если ответы на них способны расставить всё по местам.

— С ней можно поговорить?

— Я думаю, это бесполезно. Она не в себе. Она и тогда была не в себе.

Согласна – будучи в здравом уме ни один человек не подойдёт к океану и уж тем более не дотронется до воды.

— Может, у неё был врождённый иммунитет? – Максвелл замолчал, и мне показалось, что он пожалел, что выболтал эти сведения. Я легко дотронулась до его локтя. – Иен, я хочу знать больше. Это может помочь нам.

— Обратись к Браунингу. Думаю, в интересах следствия – если это действительно каким-то образом может на него повлиять, в чём я не уверен – он расскажет тебе больше. Это была его мать.

Не может быть. Изумившись, я прикрыла рот ладонью, вспомнила Браунинга, выходящим из аптеки.

— Но он… он выглядит абсолютно нормальным!