Книга 21 день, страница 81 – Анна Гром

Я подошла к окну. Погода за ним соответствовала позднему ноябрю: как всегда тихо, безветренно, но уже холодно – все мои тёплые вещи дома в шкафах и, когда мы выберемся отсюда, я наверняка продрогну до костей. Ещё днём я заметила, что солнечный свет стал приглушённее, а небо, менявшее только оттенок синего в разное время года, будто бы померкло и подернулось белым прозрачным покрывалом. Позже, оторвавшись от мониторов, я увидела облака. Они расползались по небу, словно пенка капучино, и я не могла оторвать взгляда от этого зрелища. Видеть это явление на кинохрониках это одно, а вживую – совсем другое…

Мне захотелось пройтись. Хотя бы по зданию. Я вышла в коридор – без привычной толпы снующих туда-сюда аналитиков, техников, стажёров, дезинфекторов и ребят из боевой группы он казался пустым и безжизненным. Стало тревожно. Коридор был гулким и тёмным – Управление городским хозяйством приостановило подачу света в пустующие здания и помещения на время карантина. Подсвеченные зелёным таблички о направлении выхода в темноте были похожи на фосфорисцирующие гнилушки. Я и сама казалась себе заточенной в саркофаг из бетона и стали. Полностью герметичный саркофаг с замкнутой системой вентиляции и фильтрации воздуха, с шестикамерными стеклопакетами и разноуровневой входной группой с несколькими этапами дезинфекции – ни капли токсина не попадёт внутрь. Но и я теперь не могла выбраться. Недавнее ослабление поля щита было детским лепетом по сравнению с полным его отключением. Масштабы были ужасающими.

Я взяла в руку комм, чтобы освежить в памяти протокол действий после запуска щита, как он зажужжал у меня в руке.

«Могу позвонить?»

На экране высветилось имя Соноры Максвелл, жены Иена. Я ответила, что можно. Звонок не заставил себя ждать.

Я улыбнулась, увидев на экране её красивое лицо: насыщенная, кофейного цвета кожа, казалось, не воспринимает возрастные изменения, только светло-карие, внимательные глаза выдавали, что передо мной взрослая женщина, преподаватель в школе и мать троих детей. Она и мне однажды заменила мать и добрую старшую подругу. Всё-таки хороших людей больше, чем плохих… Сколько времен мы не виделись? Мне вдруг стало стыдно, что я больше полугода не находила времени просто позвонить…

— Привет, Флор, – Сонора расплылась в белозубой улыбке. Через секунду оглушительное девчачье «Приве-е-ет!» едва не сбило меня с ног – младшие дочери Иена Аура и Амелия, попытались втиснуться в эфир, загородив мать своим пухлощёкими личиками. Они подросли за тот год, что мы не виделись. Амелия схуднула, Аура всё также подволакивала левую руку и склоняла шею в противоположную сторону – всё ещё сохранялась дистрофия мышц, её маленькое милое лицо начало деформироваться, как бы ни старались это поправить опытные доктора-дефектологи. Но скорее всего, без медпомощи всё было бы ещё хуже…

— А мы больше не ходим в школу, Флор! – радостно поделилась Амелия. Сонора позади неё выразительно закатила глаза, могу только представить, каково ей целыми днями с этими непоседами. – Ты тоже больше не ходишь на работу, да? – с надеждой спросила Аура, а я только прыснула в ответ. Как объяснить шестилетке, что я на работе живу?

— Так хочется гулять, но мама не пускает, – переключение с веселья на горесть у детей происходит мгновенно, Амелия тут же поникла и вытянула губы в трубочку, пытаясь настроить себя на слёзы.